— Ну не все считают так, как ты. — Рейн произнесла это больше для себя, чем для него. Но она легко представила себе отца, который был сосредоточен лишь на победе и думал только о том, как бы выиграть, а не о том, что будет, если он проиграет.

— Откуда ты это знаешь? Ты даже не знаешь, как играть в рулетку.

— Я знаю. Я просто не хочу играть. О казино и азартных играх я знаю больше, чем ты думаешь.

Скотт свернул с главной улицы в тихое местечко перед водным шоу.

— Откуда? Я знаю, ты не игрок.

— Я не игрок, я дочь игрока.

В «Химере» был небольшой гриль-бар на втором этаже, и Скотт повел Рейн туда. К сожалению, за одним из столиков сидели Ричард и Энди, поэтому Скотт отпустил руку Рейн.

— Я сяду за столик в отдалении и подожду тебя.

Рейн кивнула, давая ему понять, что она услышала его слова. Скотт прошел мимо нее, улыбаясь официантке. Его усадили на его обычное место, вдали от публики, в уединении.

Рейн присоединилась к нему через двадцать минут. Когда она присела на стул, вид у нее был усталый. Скотт обнял ее, и она не отшатнулась, а, наоборот, теснее прижалась к нему.

— Что будешь пить? — спросил он.

— Каппуччино без кофеина, пожалуйста.

Скотт заказал два кофе, печенье.

— Они заметили нас вместе?

— Да, — ответила Рейн, — но я сказала им, что ты был нужен мне, чтобы показать некоторые любимые места в городе. И что я собираюсь проделать то же самое с другими звездами шоу. Так что завтра вечером у тебя будет прогулка с оператором и с камерой. Покажешь ему «свой Лас-Вегас».

— Не возражаю. Я так рад, что ты пошла со мной сегодня вечером.

— Я тоже, — ответила Рейн, сделав глоток кофе.

— Расскажи мне о детстве дочери игрока. Наверно, интересно было находиться среди игроков, делающих высокие ставки?

— Мне не хочется говорить об этом. Лучше ты расскажи мне еще какую-нибудь историю о твоих шалостях.

— Но мне тоже не хочется весь вечер говорить только о себе.

— Большинство молодых людей так и делают.

Она продолжала сравнивать его с каждым, с кем встречалась прежде. Почему она делает это? Он не интересует ее? Или это способ защитить себя?

— Я не большинство. Расскажи, как тебе жилось в детстве?

— Это не очень приятная история. Сомневаюсь, что ты, со своей благополучной жизнью, захочешь услышать ее.

Он взял в руки ее лицо и подождал несколько минут, пока она не переключила на него свое внимание. Он уже не может изменить свое прошлое или свою жизнь. Скотт познал свою долю трагедии и сейчас не собирается извиняться за свой нынешний успех. Понятно, Рейн не хочет отвечать на вопросы о прошлом.

— Это не очень любезно с твоей стороны, Рейн.

Рейн потерлась щекой о его ладонь.

— Я знаю.

— Зачем тогда ты обижаешь меня?

Рейн поцеловала его ладонь.

— Просто я устала.

— И что? — спросил Скотт, стараясь не реагировать на прикосновение ее губ.

— Я становлюсь противной, когда устаю, — ответила Рейн, положив ему руку на бедро.

Скотт едва сдерживал себя от такой близости. Рейн не может быть противной. Она не знает настоящего зла в мире. Даже то, что она росла в семье игрока, не могло испортить ее.

Он наклонился к ней и жадно поцеловал. Для этого ему не надо знать ее прошлое. Ему нравится ощущать Рейн в своих руках. Нравится, как она открывается навстречу его поцелую. Нравится, что она, похоже, так же хочет его, как и он ее.

Скотт с трудом оторвался от Рейн.