Скотт подготовил почву для того, чтобы во всем признаться Рейн, но только не сегодня вечером. Сегодня она казалась такой измученной, что была совсем не похожа на ту Рейн, которую он знал.

Как еще крепче привязать ее к себе? Надо дать ей все, что нравится женщинам. Пикники, романтика, ювелирные украшения, шоколад. Но разве этого достаточно, чтобы удержать Рейн? Она совсем не похожа на других женщин.

— Я приготовил для тебя сюрприз на завтра, — сказал Скотт, проведя рукой по ее спине.

— Почему ты думаешь, что я буду свободна?

— А ты будешь упрямиться? — Скотт провел пальцем вдоль шеи Рейн и коснулся выреза футболки.

Рейн кивнула.

— Не хочу быть похожей на остальных женщин, которых ты знаешь.

— Ты на них и так не похожа. Постоянно держишь меня в ежовых рукавицах.

— Кто-то же должен это делать.

Она дерзила ему, и Скотту это нравилось. Но сегодня Рейн была какая-то унылая, и он не мог попять, в чем дело.

— Ну и ладно, если тебя не интересует приключение всей жизни.

— Чьей жизни — твоей или моей?

— Нашей. Это будет первое наше с тобой приключение.

— И что же это такое?

— Полет на вертолете Дикона к плотине Гувера в Колорадо.

— Кто такой Дикон?

— Один из моих друзей, ну, помнишь, я рассказывал?

— Ах, да, вспомнила! А ты никогда прежде не летал на вертолете?

— Летал, но не с тобой. Я думаю, мы устроим там пикник, прежде чем возвращаться в отель.

Ночной воздух был напоен ароматом жасмина. Мать Скотта обожает запах этих цветов. Он шел вместе с Рейн по тропинке, крепко прижимая ее к себе.

Рейн шла молча, закусив губу, и даже не смотрела на него.

— Я устала.

— Устала от меня? — спросил Скотт. Он боялся этого. Боялся, что, будучи самим собой, он утомил ее. Он ведь мог сыграть более привлекательную роль, стать для нее кем угодно.

Рейн остановилась.

— Нет, Скотт. Я устала от себя. Устала от одних и тех же бесконечных мыслей в голове.

— О чем ты? Может быть, я смогу помочь?

Рейн покачала головой.

— Мне надо самой во всем разобраться.

— Могу я попросить тебя подняться ко мне и забыть о своих проблемах?

Рейн повернулась к нему. Лунный свет озарял ее лицо.

— Да, мне кажется, именно этого я и ждала.

Скотт наклонился и поцеловал ее. Он никак не мог насытиться ее ртом. Ему хотелось развеять всю печаль, которую он чувствовал в ней, и заменить ее… Чем? Он не может быть в ответе за счастье другого человека, и не важно, как сильно он этого хочет.

Скотт достал из кармана ключи.

— Мой номер 2435. Поднимайся, я скоро приду.

— А ты куда?

— Позвоню юристам, разузнаю о фотографиях и сразу поднимусь в номер.

— Спасибо, — тихо произнесла Рейн.

— Дорогая, я не сделаю ничего, что причинило бы тебе боль.

— Это правда, Скотт?

— Я не стану лгать тебе, Рейн. Конечно, мы мало знаем друг друга, но ты слишком много значишь для меня, чтобы я лгал тебе.

Рейн немного отступила от него.

— Я рада слышать это. Думаю, вряд ли я когда-нибудь смогла бы простить человека, который солгал мне.

Рейн пошла прочь, а Скотт вдруг почувствовал всю тяжесть своего поступка и своих слов. Он знал, что ему придется рассказать ей о пари. Но ему надо время, чтобы прочнее привязать Рейн к себе.