– Слухи о вашем особенном стиле получения удовольствия щекочут нервы многим незаметным рядовым работникам музеев, занятым рутинным трудом.

Он улыбнулся:

– Мне и в голову не приходило, что вас это может интересовать.

С коктейльным бокалом в руке Касси обернулась через плечо:

– А меня это, собственно, и не интересует. Я вообще на тысячелетие вперед решила отказаться от мужчин.

Удивленный ее словами, Бобби внезапно уловил в них вызов лично себе. Чтобы обуздать возникшее у него желание, потребовалось несколько секунд.

– Вот до чего вас довел развод, – осторожно заметил он.

– Судите по собственному опыту? – Касси наполнила свой бокал лимонным коктейлем.

– Не совсем.

– Ну и балда же я! Конечно! Ведь вы же мужчина.

Бобби мог бы объяснить Касси, что им с Клэр вообще было противопоказано жениться, поэтому и развод их оказался немного менее болезненным, чем мог быть, и что «немного» в данном случае – понятие весьма относительное. Что он сам, когда случилось неизбежное, долгое время ходил мрачнее тучи. Однако Кассандре Хилл, думал Бобби, наверное, не слишком-то интересно будет выслушивать, как его либидо оставалось невосприимчивым к любым, даже очень сильным, эмоциональным потрясениям. Тогда эта сексапильная рыжая девица с умопомрачительными ногами, которую навязал ему Артур, уж точно почувствовала бы свое право безоговорочно заклеймить весь мужской род. И странно – ему вовсе не хотелось доводить ее до нервного срыва. И очевидная причина этого вызывала в нем какое-то смутное раздражение.

Хотя даже если бы он все же признался себе, что хочет ее, это все равно ни к чему бы не привело.

Мысль определенно скверная, не предвещавшая ничего хорошего в данной обстановке – то есть в доме ее сестры. Тем не менее, когда Касси слегка наклонилась, чтобы поставить кувшин на поднос, и обнажила еще одну пядь своих длиннющих ног под короткой юбчонкой… у Бобби мигом напрягся член.

К счастью, в этот момент послышались эхом разносившиеся по всему дому звонкие детские крики и визг, способный подавить даже его разгоревшееся желание. Когда Касси развернулась с бокалом в руке, Бобби хватило сил, чтобы проговорить сравнительно спокойно:

– Если мы с вами собираемся вместе работать, то в будущем, наверное, следует избегать разговоров на личные темы.

– Стало быть, ничего подобного вроде «Вам, кажется, приятно меня видеть», я говорить не должна?

Бобби поморщился:

– У вас чертовски короткая юбка.

Касси повела бровями:

– Разве я виновата, что вы не в состоянии держать себя в руках?

– В чем это ты виновата? – В комнате возникла Мег с подносом крабовых канапе.

– Ни в чем. Я невинна, как ангел, – сказала Касси с улыбкой, тогда как Бобби, стараясь скрыть образовавшуюся выпуклость в своих шортах, встал вполоборота и направился к столу с коктейлем.

Мег с укоризненным видом, будто лазером, просканировала свою сестру:

– Не спорь с ним. Он нашел подход к моим детям.

– А я и не спорю. Я вообще никогда не спорю. Я менее всех на свете склонна к спорам. – Некоторым образом польщенная реакцией Бобби Серра, который знался с супермоделями, с готовностью прыгающими к нему в постель, Касси в то же время старательно избегала мысли, что он сейчас, вполне возможно, так отреагировал бы на любую женщину, и позволила себе беззастенчиво побаловать свое тщеславие.

– Сколько же ты выпила? – с подозрением поинтересовалась сестра.

– Еще мало. – Касси поднесла бокал к губам и залпом осушила его, потому что после краткой минуты торжества ей оказалось трудно – или почти невозможно – спокойно смотреть на вздувшиеся на ширинке шорты Бобби Серра, тогда как у нее самой не было секса очень-очень-очень давно.