— Значит, мне придется сидеть тут взаперти в четырех стенах?

— Если ты находишь такую перспективу неприемлемой, то хочу обратить твое внимание — при доме имеется огромный сад и частный пляж, недоступные для посторонних. Там можно сколько угодно купаться и загорать. — Он осушил свою чашку и поднялся с кресла. — Мне пора. Кассандра, прошу тебя, не отказывай мне в моей просьбе.

Оставайся на территории палаццо. У меня достаточно проблем. И еще придется тревожиться и о твоей безопасности.

— Является ли тревога о моей безопасности причиной твоего отсутствия в нашей спальне прошлой ночью? — горько спросила она.

Он остановился на пороге, кинул на нее затравленный взгляд.

— Твоя безопасность тут ни при чем. В палаццо нам ничто не угрожает. И ты прекрасно знаешь, почему я не остался с тобой прошлой ночью.

Если честно, выглядел он так, словно вообще не ложился. У губ залегли глубокие морщины, на лицо легла тень усталости. Ей внезапно стало стыдно за свои претензии, когда у него столько забот.

В раскаянии она заговорила гораздо мягче: , — Да, я знаю почему. Но мне хочется, чтобы ты понял, Бенедикт. Пусть нам нельзя заниматься любовью. Но если бы ты хотя бы проводил ночи вместе со мной, мне было бы куда проще смириться с твоим отсутствием в дневные часы.

— Спать подле своей жены, зная, что занятия сексом с ней под запретом, — это требует от человека поистине титанических усилий. Тут надо быть сверхчеловеком, чтобы сохранить контроль над собой. Но если ты так настаиваешь, можно попробовать. И прошу тебя, не считай меня каким-то деспотом, тиранящим тебя ради собственного удовольствия.

— Я понимаю. И вижу, что ты действительно очень занят.

Он дотронулся губами до ее рта.

— Тогда, пожалуйста, для твоего же блага, оставайся здесь, пока у меня не появится время, чтобы сопровождать тебя. Даже отбросив все упомянутые уже причины, ты видишь, что тут за дороги.

— Да, да! — Она поежилась при воспоминании. — Я замирала от ужаса каждый раз, когда ты нажимал на газ. А когда мы завернули за угол и оказались нос к носу с ослом, впряженным в тележку, не оставляющим нам никакого пространства для проезда, у меня едва не случился сердечный приступ.

— Поэтому мне даже подумать страшно, что ты сядешь за руль незнакомой машины на незнакомой и не прощающей промахов дороге. Поверь мне, Кассандра. Все, что я делаю, делается в твоих же интересах.

— Я верю тебе, — мягко сказала она. — И ты можешь верить мне. Обещаю, что не сделаю ни шагу за пределы имения.

— Спасибо! — Мгновение ей казалось, что он хочет поцеловать ее. Его руки поднялись, готовые обнять ее. В последний момент он отпрянул.

— Увидимся за ужином.

— Разве не раньше? А как же обед?

— Я поем с полевыми рабочими. Но если ближайшие пару дней я успешно поработаю, мы сможем выбраться на уикенд в мою летнюю резиденцию на Сицилии.

Чуда не случилось. Отложить пришлось не только предполагаемую поездку на Сицилию. Их двухнедельный визит затянулся вначале до трех недель, потом — до месяца. Из замечаний, оброненных им, Касси знала, что работы остается невпроворот. Поэтому она крепилась, не задавая вопросов ни о дате отъезда, ни тем более о возвращении назад, в Соединенные Штаты.

Со своей стороны, Бенедикт, чтобы скрасить долгие часы ее одиночества, попросил Бианку прислать все необходимое для шитья и вязания.

Там были и выкройки для распашонок и ползунков, и еще инструкция по шитью прелестного лоскутного покрывала на детскую кроватку. Во всяком случае, с приходом посылки у нее появилось какое-то занятие.

Касси теперь так редко видела Бенедикта, что начинала думать, будто тот умышленно ее избегает.