— Я видела твою кардиограмму. У тебя сердце, как у быка. В смысле, чрезвычайно здоровое. — Мириам выглядела очень довольной. — Клянусь, что этот сюрприз не таит в себе абсолютно никаких опасностей.

Она жестом фокусника, демонстрирующего очередное чудесное превращение, дернула за край ярко-зеленого платка. Под платком оказалась прямоугольная картонная коробка без надписей или рисунков. Кристина поочередно смотрела то на Мириам, то на коробку.

— Ну, открывай, — нетерпеливо произнесла Мириам.

Кристина приблизилась к коробке и еще раз внимательно ее оглядела. Потом взялась двумя руками за крышку и осторожно приподняла ее. Она увидела разноцветную бумажную стружку, заполнявшую коробку. Синие, красные, желтые и зеленые полоски бумаги, закрученные в спирали, перемешались, как на картине экспрессиониста. Кристина снова оглянулась на Мириам.

— Там что-то спрятано? — нерешительно спросила она.

— Ну конечно! — ответила Мириам.

Кристина погрузила руки в бумажную стружку и нащупала что-то твердое и бархатистое. Она подняла свою находку, попутно очищая ее от стружки. Туфелька… А вот еще одна. Кристина держала в руках темно-синие замшевые туфли на тонких изящных каблучках, расшитые мелкими, переливающимися на солнце стразами.

— Это невозможно! — вырвалось у нее.

— Почему невозможно? — спросила Мириам, довольная произведенным эффектом.

— Я видела их во сне, — прошептала Кристина.

— Что? — не поняла Мириам.

— Я видела их во сне, — повторила Кристина. — Несколько дней назад.

— Эти туфли?

— Да, именно эти, — кивнула Кристина. — Темно-синие. Со стразами. Очень красивые, — добавила она.

— Странно, — задумчиво произнесла Мириам.

— Хотя нет! — воскликнула Кристина. — Это не те туфли. На тех была буква «К». — В ее голосе звучало облегчение.

— Советую тебе повернуть их носками к себе и посмотреть повнимательнее, — медленно проговорила Мириам.

Кристина поставила туфли на стол, как и сказала Мириам, развернув их носками к себе. Она вглядывалась в узор, выложенный мелкими стразами. Сначала она не видела ничего, кроме хаотично разбросанных по темно-синему фону блестящих капелек, но постепенно капельки стали складываться в линии, и Кристина наконец разглядела запрятанную в узоре букву «К».

— Мистика какая-то, — прошептала она и испуганно посмотрела на Мириам.

— Я тут ни при чем, — улыбнулась та. — Я просто придумала эти туфли. Их сделали в моей мастерской. К твоему сну я не имею никакого отношения.

— Этого не может быть. — Кристина все еще не могла прийти в себя.

— Иногда случается даже то, чего не может быть, — сказала Мириам и обняла ее за плечи. — Пойдем, выпьем чаю, ты успокоишься и все мне расскажешь о своем пророческом сне.

Выходя из комнаты Мириам, Кристина оглянулась на туфли, стоявшие на столе. Она была почти уверена, что, когда вернется сюда, они исчезнут. Просто растворятся в воздухе, как видение, пришедшее из сна.

— Ну так что там было, в твоем сне, кроме этих туфель? — спросила Мириам.

Они с Кристиной сидели на террасе, выходящей на море, и допивали по второй кружке чая, в который Мириам добавила какой-то свой «расслабляющий эликсир» из маленькой бутылочки.