Принц стоял рядом со своей молодой женой, и они оба смотрели вслед карете, увозившей родственников Чарити. Наконец Август взял ее за руку и сказал:

— Пора вернуться домой.

Она ослепительно улыбнулась ему:

— Конечно, Август.

Шагая рядом с мужем, Чарити почти ничего не видела сквозь застилавшую глаза пелену слез. Поднимаясь по широкой веерообразной лестнице, она думала: «Никто не должен увидеть, что я плачу. Я не должна позволить, чтобы меня увидели плачущей».

Август привел жену в спальню и, закрыв дверь, с ласковой улыбкой сказал:

— Все в порядке, дорогая. Теперь тебя никто не увидит, мы одни.

Не поднимая глаз, она еле слышно проговорила:

— Спасибо. Все хорошо, Август.

— Вы были великолепны, Чарити, — продолжал принц. — Я горжусь вами.

Две слезинки скатились по ее щекам, и она, смахнув их, пробормотала:

— Простите меня. Я старалась не плакать.

— Ничего страшного, дорогая. Я думаю, вы очень храбрая.

Чарити с удивлением взглянула на мужа. Он снова улыбнулся и, шагнув к ней, обнял ее. Она прижалась к нему — и вдруг разрыдалась.

Август наклонился к ней:

— Я знаю, вы думаете, что все покинули вас. Но у вас есть я. И я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы никогда не подводить вас.

Чарити еще крепче прижалась к мужу и тихонько всхлипнула. А он поглаживал ее по волосам, пытаясь успокоить, и говорил себе: «Зачем же я это сделал? Я забрал ее у родителей и заставил жить здесь, в чужой для нее стране. Я думал только о своих собственных интересах, я совершенно не думал о том, что у Чарити, возможно, совсем другие желания и потребности.

— Я виноват перед вами, малышка, — прошептал Август. — Я ужасно виноват. Но я попытаюсь… все исправить, обещаю.

Чарити была очень благодарна мужу за его утешения, и, ложась вечером спать, она вдруг поняла, что гораздо больше думает об объятиях Августа, чем об уехавших родственниках. На следующее утро она проснулась, готовая начать новую жизнь — жизнь принцессы-философа. Чтобы осуществить свои замыслы, она пригласила лорда Стивена Уэйера, секретаря принца, и попросила, чтобы он помог ей обустроить кабинет.

В течение следующего месяца Чарити развила такую бурную деятельность, что лорд Стивен вынужден был пожаловаться другу.

— Принцесса дает мне слишком много поручений, — сказал он однажды лорду Эмилю Саудеру, когда молодые люди встретились в конюшне.

И лорд Стивен рассказав приятелю о проектах Чарити.

— Да здравствует принцесса! — воскликнул Эмиль.

— Тс, что она пытается сделать, — слишком сложная задача, — возразил лорд Стивен. — Она хочет повсюду открыть больницы для бедных… О подобных вещах раньше и не слышали. Думаю, это слишком уж сложно.

— Но все же стоит попытаться, — настаивал лорд Эмиль. — Полагаю, Гаст не будет возражать. Скажи ему, что ей нужен собственный секретарь, поскольку у тебя не хватает времени, чтобы выполнять все ее задания должным образом.

— Пожалуй, я так и сделаю, — ответил лорд Стивен. — Но прежде надо поговорить с Гастом.

Лорд Эмиль усмехнулся:

— Представь себе Гаста, говорящего, что ни при каких условиях он не желает открывать больницы для своих подданных.

Друзья весело рассмеялись.

— Знаешь, Стивен, я думаю, это большая удача, что старшая из сестер сбежала от Гаста, — сказал лорд Эмиль. — Младшая гораздо лучше.

Принц придерживался того же мнения. Теперь он каждое утро завтракал вместе с женой.