«Я должна поговорить с Августом, — решила она. — Мы должны выяснить наши отношения. Должны сделать наш брак подлинным. Я не сомкну глаз, если не увижу его и не скажу ему, что я испытываю».

Она действовала быстро — словно боялась, что передумает или лишится храбрости. Покои принца находились рядом с ее покоями, и минуту спустя Чарити уже стояла у двери спальни. Несколько мгновений она колебалась. Потом, собравшись с духом, постучала.

Тишина была единственным ответом.

Она снова постучала.

И снова тишина.

Она опять постучала и позвала его по имени.

Никто ей не ответил.

Ей вдруг представилось, что муж лежит в постели… мертвый. В следующее мгновение Чарити распахнула дверь и буквально ворвалась в комнату.

Комната была пуста. Чарити взглянула на постель мужа и поняла, что он даже не ложился.

«Но где же он? — спрашивала себя Чарити. — Ведь он вроде бы пошел к себе…»

И тут ей вспомнились слова лорда Эмиля. «Не забудь, что у тебя завтра утром назначена встреча, Гаст», — кажется, так он сказал.

Вероятно, это была очень важная встреча, иначе лорд Эмиль не стал бы о ней напоминать. Но ведь Август сказал, что это всего-навсего французский посол. Возможно, Эмиль напомнил о встрече только потому, что знал: Август вернется очень поздно и может проспать.

Тут Чарити вдруг почувствовала, что дрожит.

— Нет! — воскликнула она. — Нет, я не поверю этому!

Но образ Августа, танцующего с блондинкой в темно-зеленом домино, по-прежнему стоял у нее перед глазами. «Ева, — звучало у нее в ушах. — Ева, Ева, Ева…»

Вбежав в свою спальню, Чарити упала на постель и разрыдалась. Она рыдала так, что, казалось, никогда не сможет остановиться.

Глава 17

К рассвету Чарити была так измучена, что забылась беспокойным сном. А на следующий день у нее оказалось столько дел, что просто не было времени поразмыслить над произошедшим минувшей ночью. Она сразу же отправилась в Юлию, а затем поехала в приют для сирот в близлежащем городке — там должен был состояться прием по случаю Дня Озбальда.

После приема в сиротском приюте вместе с Чарити в карете ехала леди Стефани, и принцесса была рада ее обществу. Веселая болтовня Стефани помогала не думать о предстоящей встрече с Августом.

Чарити не знала, как теперь держаться с мужем, и потому ужасно нервничала. Действительно, что ему сказать?! «Я доверяла вам, а вы предали меня», — именно эти слова ей хотелось бросить ему в лицо. Но она была достаточно умна, чтобы понять: он никогда не увидит сложившуюся ситуацию в том же свете, что и она. Да и никто не поймет ее переживаний. Бабушка недаром ее предупреждала: «Если мужчина не может получить удовлетворения дома, он будет искать его где-нибудь в другом месте».

Она отказывалась верить, что и Август был таким, но, очевидно, дело обстояло именно так.

Чарити продолжала слушать болтовню леди Стефани, пока они поднимались по веерообразной лестнице Пфальца. Затем они вошли в банкетный зал, где их встретил Гельмут, главный дворецкий. Выразительно взглянув на Чарити, он сообщил, что час назад прибыла принцесса Екатерина со свитой — с ней приехали родственники.

— О Боже! — невольно воскликнула Чарити. — Неужели?..

Гельмут утвердительно кивнул.

— Его высочество знает, что принцесса Екатерина здесь? — спросила Чарити.

— Нет еще, ваше высочество. Он пока не вернулся с охоты.

— Она не предупредила вас о своем приезде, ваше высочество? — поинтересовалась леди Стефани.