Изменить размер шрифта - +
В случае добровольной сдачи полковник Ли обещал сохранить мятежникам жизнь до тех пор, пока они не предстанут перед судом. Если же Браун окажет сопротивление, говорилось далее в послании, он, Ли, за его жизнь не ручается.

Дверь открыл сам Джон Браун – вернее, приоткрыл на несколько сантиметров. В образовавшуюся щелочку он объявил Джебу встречные условия: ему должна быть предоставлена свобода и возможность переправить своих сторонников через реку в штат Мэриленд.

Было слышно, как возбужденно зашептались за спиной Брауна заложники.

– Пусть Ли смягчит свои требования! – раздался чей-то властный голос.

И следом другой, не менее авторитетный:

– Не принимайте нас во внимание. Идите на штурм! Джесс, сопровождавший Стюарта в пожарку, сразу узнал говорившего – это был полковник Льюис Вашингтон. Да, дух его не сломлен, подумал Джесс.

Стюарт и Браун принялись негромко совещаться. Наконец, Браун крикнул:

– Я вижу, лейтенант, договориться нам не удастся! Вас больше, но мы, старые солдаты, не боимся смерти. Какая мне разница – умирать от вашей пули или на виселице?

– Это ваш окончательный ответ? – осведомился Джеб.

Браун отозвался не сразу. В небе вставало солнце, такое мирное, такое прекрасное. Слышался веселый щебет птиц.

Джесс невольно оглянулся. Его командир, неподражаемый и несгибаемый Роберт Ли, стоял неподалеку, прислонившись к стене одного из домов.

Он был невооружен. Ситуация казалась ему предельно простой, и он не сомневался, что военные моряки справятся с ней быстро и умело.

Наверное, так оно и есть, подумал Джесс. Наверное, Ли прав, а он, Джесс, все только усложняет…

– Да, – раздался резкий лаконичный ответ Брауна. Стюарт шагнул назад и замахал фуражкой – по этому сигналу Израэль Грин должен ввести в бой свои войска. Их штыки должны были смягчить опасность, угрожавшую заложникам.

Моряки тотчас пошли в атаку. Тяжелые двери пожарки содрогались, скрипели, но не поддавались. После небольшой передышки военные начали таранить дверь. На сей раз она не устояла, и в образовавшийся проем ринулись атакующие. Джесс следовал за ними.

Все произошло в мгновение ока. Серебряные штыки моряков сверкнули на солнце. Полковник Вашингтон, обменявшись с военными коротким приветствием, указал на Брауна. Грин выстрелил в него, и старый фанатик упал.

Шквал огня обрушился на пожарку. Вот один из моряков, охнув, схватился за живот и замертво повалился у двери. По зданию пополз едкий дым. Еще несколько военных устремились вперед, и один был тут же убит. Другому, тяжело раненному, каким-то чудом удалось выбраться наружу.

Перед тем как покинуть здание, полковник Вашингтон натянул перчатки. Джесс как раз помогал выбраться одному из заложников, когда Вашингтона окликнули:

– Льюис, старина, ну как ты?

– Голоден как волк, а в глотке пересохло, как на пороховом складе! – по-военному зычно отозвался непобедимый Вашингтон, и Камерон, усмехнувшись, снова восхитился мужеством и волей этого человека.

А ведь только здесь, в Виргинии, возможна такая доблесть, вдруг пришло ему в голову. Только здесь воспитывается подобный боевой дух!

И он же составлял неотъемлемую часть того родного и близкого, что так страшился потерять Джесс.

Сражение понемногу стихло. Тем, кто держался на ногах, помощь не требовалась, а остальным капитан помочь не мог. К сожалению, потери были и среди заложников, и среди штурмовавших.

 

Как позднее рассказал Джессу Стюарт, Брауна решили допрашивать в гостинице «Уэйджер». С этой целью там уже собрались Ли, Стюарт, сенатор Мейсон, губернатор Виргинии Генри Уайз, некий конгрессмен от штата Огайо, полковник Вашингтон и конгрессмен от Виргинии Фолкнер.

Допросы продолжались часами, рассказывал Джеб.

Быстрый переход