– Слава Богу. А как Меррипен?

– Цыган? Его состояние беспокоит меня больше. Он получил нехорошие ожоги. Но я наложил медовый компресс, который предотвратит прилипание повязки к коже во время заживления ран. Я навещу его завтра еще раз.

– Спасибо, сэр, Мне не хотелось бы вас беспокоить… я знаю, что час уже поздний… но не могли бы вы уделить мне еще несколько минут и осмотреть одну из моих сестер? У нее слабые легкие, и хотя ей удалось избежать дыма, она провела почти всю ночь на сыром воздухе…

– Вы имеете в виду мисс Уиннифред?

– Да.

– Она была в комнате у цыгана. Он разделял ваши опасения по поводу здоровья вашей сестры. Они даже довольно громко поспорили, кого из них я должен осмотреть первым.

– О! И кто же победил в споре? Я думаю, что Меррипен.

– Нет, мисс Хатауэй. Возможно, у вашей сестры и слабые легкие, но настойчивости ей не занимать. – Доктор поклонился. – Желаю приятного вечера. Сочувствую вашему несчастью.

Попрощавшись с доктором, Амелия пошла в комнату брата. Свет был приглушен. Лео лежал на боку с открытыми глазами, но не удостоил ее взглядом, когда она подошла. Осторожно присев на край кровати, Амелия пригладила его спутанные волосы.

– Ты пришла меня добивать? – тихо спросил он.

– По-моему, ты и сам с этим прекрасно справляешься, – криво усмехнулась она. – Как же все началось, дорогой?

Лео посмотрел на нее налитыми кровью глазами:

– Я не помню. Я заснул. Я не устроил пожар специально. Надеюсь, ты этому веришь.

– Да. – Амелия наклонилась и поцеловала его в макушку, будто он был маленьким мальчиком. – Отдыхай. Лео. Утром все будет казаться не таким страшным.

– Ты всегда так говоришь. Может быть, когда-нибудь так и будет, – ответил он, закрыл глаза и моментально заснул.

Амелия собралась уходить, но в комнату вошла домоправительница с подносом в руках. На нем стояли коричневого цвета бутылка и стакан и лежали связки каких-то сухих трав. За женщиной появился Кэм Роан с чайником кипящей воды.

Кэм еще не смыл грязь и сажу со своей одежды, с волос и лица. При тушении пожара он, должно быть, смертельно устал, но по нему этого не было видно. Оглядев Амелию с ног до головы, его глаза на потном и грязном лице сверкнули янтарем.

– Пар из чайника поможет лорду Рамзи лучше дышать ночью, – пояснила домоправительница. Она зажгла свечи под специальной горелкой и поставила на нее чайник.

Когда чайник закипел, по комнате распространился довольно приятный запах.

– Чем это пахнет? – тихо спросила Амелия.

– Ромашка, тимьян и лакричник, – ответил Роан, – а еще хвощ – он уменьшит опухоль в горле.

– Мы принесли и морфий, чтобы он крепче спал, – сказала домоправительница. – Я оставлю его здесь, и если лорд Рамзи проснется…

– Нет. – Доступ к большому флакону морфия был противопоказан непредсказуемому Лео. – В этом нет необходимости.

– Да, мисс, – сказала домоправительница и удалилась.

Кэм остался в комнате и наблюдая молча, как Амелия изучает содержимое чайника. Она старалась не реагировать на присутствие Роана, на его ищущий взгляд, на его загадочную улыбку.

– Вы, наверное, без сил, – сказала Амелия, рассматривая сухую ветку, а потом понюхав ее. – Уже очень поздно.

– Я провел большую часть своей жизни в игорном доме, поэтому стал ночной птицей.