Мне пришлось побегать по магазинам в поисках подходящего наряда.

— Зеленый цвет дивно смотрится зимой, он напоминает о недавнем Рождестве, а главное он очень идет тебе, — сказала миссис Грэйнджер, переходя в распростертые объятия Джастина.

Ты ошибаешься вдвойне, мама, подумал Джастин, прижимая ее к себе и целуя в щеку.

Этот темно-зеленый тон будет великолепно смотреться вкупе с белокурыми волосами и нежным лицом Ханны в любое время года. И она выглядит не просто замечательно, а ослепительно!

Лучше она может быть только вообще безо всякой одежды… И он надеялся вскоре доставить себе такое удовольствие.

Естественно, вслух Джастин не сказал ничего, иначе мамуля могла бы вмешаться и броситься защищать замечательную девушку от своего «негодного мальчишки». Вместо этого он выдал комплимент:

— А ты, мама, как всегда, не только божественно выглядишь, но еще и восхитительно пахнешь! Очень чувственный аромат. Готов поспорить, папе нравится!

— Господи, Джастин, что ты говоришь?! — возмущенно воскликнула миссис Грэйнджер, но уголки ее губ изогнулись вверх, хотя она и старалась скрыть улыбку.

— Да он и понятия не имеет, что это такое, грозно вмешался его отец, однако в глазах мистера Грэйнджера плясали такие же озорные огоньки, как и в глазах сына. — Но знаете, что я вам скажу? — произнес он, любовно отбирая жену у Джастина. — Парень абсолютно прав. Этот аромат безумно сексуален, он меня заводит.

Миссис Грэйнджер ахнула и принялась бранить весело смеющегося супруга. Джастин повернулся к Ханне:

— Правда, бесподобная парочка?

— Да уж! Они, несомненно, очень счастливы.

— Я думаю, мы тоже будем очень счастливы, изрек он.

— Повторяя за одной мудрой женщиной, с которой я недавно познакомилась, говорю: «Веди себя прилично, Джастин!» Ты ставишь меня в неловкое положение! — заметила она строго.

Джастин не выдержал и громко расхохотался.

Эта девушка вызывала у него искреннее восхищение.

Ханна неодобрительно покачала головой и полностью переключила свое внимание на новобрачных и их гостей. За все то время, пока присутствовавшие на венчании разъезжались из церкви, она не удостоила его ни словом, ни взглядом.

Совет Ханны показался Джастину благоразумным, и он вел себя как истинный джентльмен.

Еще до начала банкета он с честью прошел даже такое скучное и суровое испытание, как фотосъемка. Он старательно выполнял все указания суетливого молодого человека, который просил его встать то туда, то сюда, выбирая различные ракурсы для свадебных снимков. Мало того, Джастин не предложил Адаму еще раз поменяться партнершами, когда перед входом в банкетный зал ресторана процессия выстроилась парами. Довольно-таки часто Джастин замечал быстрые недоверчивые взгляды Ханны, бросаемые в его сторону, и всеми силами старался держаться на высоте. Его нетерпение росло с каждой минутой, однако раз уж он зарекся, то вел себя достойно в течение всей официальной части банкета.

За праздничным столом произносились многочисленные тосты. В качестве главного шафера Джастин говорил первым. Он сумел не отпустить в адрес Митча ни одной сомнительной остроты. Зато отличился отец, семидесятипятилетний греховодник и остряк: он приправил свой тост парочкой пикантных намеков.

Джастин расхохотался и несколько смутился, натолкнувшись на изумленный и рассерженный взгляд матери. Однако, осмотревшись, он с облегчением заметил, что и Мэгги, и Карла, и его сестра, и даже благовоспитанная Ханна беззаботно смеются. Через несколько секунд, не устояв перед лукавой располагающей улыбкой мужа, миссис Грэйнджер присоединилась к общему веселью.

Это задало настрой всему праздничному вечеру, и он получился радостным и непринужденным.