— Но неужели с тех пор ты никого…

— Не-а. — Ханна допила остывший шоколад.

Вот так же и ее надежды на то, что личная жизнь сложится удачно, давно остыли и постепенно сошли на нет. — У меня была парочка увлечений.

Я не рассказывала тебе об одном романе, из которого, как мне казалось, могло что-то получиться, однако он длился недолго. Впрочем, те отношения, честно говоря, не задались с самого начала. — Ханна пожала плечами. — Со мной не происходило ничего, даже отдаленно напоминающего то, что ты описываешь.

— Какой кошмар! И все время, сколько мы знаем друг друга, я ничего не подозревала, даже не догадывалась… А ты никогда и не распространялась о своей личной жизни.

Ханна рассмеялась:

— Это потому, что у меня ее не было. По крайней мере ничего такого, что стоило бы обсуждать.

— Я как-то не думала… — виновато вздохнула Мэгги, но вдруг лицо ее озарилось улыбкой. Зато у тебя все еще впереди! Я предвкушаю, как в один прекрасный день ты полюбишь достойного человека. Тогда ты тоже узнаешь это восторженное, но вместе с тем пугающее чувство, когда кровь бурлит, как шампанское, и хочется летать от счастья.

— Только я не уверена, что хочу этого, — медленно покачала головой Ханна.

— Не хочешь?! — удивленно воскликнула Мэгги. — Но почему?

— Потому что… — она помедлила, тщательно подбирая слова, поскольку боялась задеть чувства подруги и заразить ее своими сомнениями, я не хочу становиться слишком уязвимой.

— Что-то я тебя не понимаю, — нахмурилась Мэгги. — В каком смысле уязвимой?

— Прежде всего в эмоциональном плане.

Подруга облегченно рассмеялась:

— Да ты с ума сошла, моя дорогая! А тебе не приходило в голову, что если, допустим, я эмоционально уязвима, то и Митч, в свою очередь, уязвим никак не меньше?

— Надо полагать, — пробормотала Ханна.

Однако так ли это на самом деле? Впрочем, Мэгги она больше ничего не сказала. Ханна всегда считала, что неплохо разбирается в людях.

По крайней мере в Тодде она не ошиблась. Что ж, поживем — увидим, подумала она.

Тем временем Мэгги почему-то нахмурилась и закусила нижнюю губу. Она выглядела несколько испуганной.

— Что-нибудь не так? — вопросительно приподняла бровь Ханна.

— Да нет, просто… — Мэгги в нерешительности пожала плечами.

— Что?

Подруга тяжело вздохнула.

— Ну, я должна предупредить тебя относительно главного шафера. Им будет брат Митча, Джастин.

— Предупредить? — хмыкнула Ханна. — А в чем дело? Он что, очень страшный?

Мэгги фыркнула:

— Конечно, нет. Джастин, он… ну, он не похож на остальных. Немного резковат. Он даже отдаленно не напоминает Митча с его изысканными манерами или их старшего брата Адама.

— То есть грубиян? — Брови Ханны взлетели вверх.

— Нет-нет, — протестующе замотала головой Мэгги. — Джастин всего лишь несколько суров.

Он убежденный холостяк и считает, будто женщины созданы только для одного.

— Полагаю, не стоит спрашивать, для чего именно, — протянула Ханна. Ей в голову вдруг пришла неприятная мысль, и глаза девушки мгновенно засверкали от гнева. — А этот Джастин случайно не был резок или, хуже того, груб с тобой?

— Господи, конечно, нет! — со смехом воскликнула подруга.