Поначалу мы с мамой по своей наивности решили, что его волнует мое психическое здоровье. Но вскоре поняли, в чем тут дело. Мама надавила на директора, и он сознался, что некоторые особенно заботливые родители боятся отправлять своих «деток» в одну школу со мной. Это показалось мне настолько диким, что я замерла с открытым ртом. У меня перехватило дыхание. Эти «детки» – а ни один из них не позволил бы назвать себя этим словом! – были все моего возраста. И все они меня знали. До того момента, как я обнаружила мертвого Кая и меня отправили в психушку, мы вмести сидели на занятиях, вместе отдыхали, ходили в походы, танцевали на дискотеках и давали прикурить жителям городка.

Совместное времяпрепровождение доставляло нам удовольствие. У меня со всеми были хорошие, ровные отношения, не припомню никаких ссор – по крайней мере таких, после которых мы бы не мирились. За кого же они меня теперь держат? За Ганнибала Лектора в юбке? Ситуация была хуже нет, но я испугалась, что не закончу учебный год, если переведусь в другую школу. И решила твердо стоять на своем. Нет, так легко я не сдамся, не позволю меня вышвырнуть!

Больше всего я хотела спросить директора, не боится ли меня он сам. Но сдержалась. Так я лишь доказала бы ему собственную неадекватность. Наконец мама скрепя сердце пришла к компромиссу с Мистером Суперкорректность. Если психиатр подтвердит мою вменяемость – именно так это называлось, – озабоченные родители могут быть спокойны и я доучусь в гимназии до конца года.

Последующие месяцы стали самыми тяжелыми в моей жизни. Я потеряла не только свою семью, но и друзей – тех, кто таковым казался. Никто больше не хотел иметь дела со мной. И я ответила взаимностью.

Стигмат – это слово я выучила в приемной директора. И унижение – второе. Но теперь мне больше не хотелось быть для всех фриком. Я мечтала о том, чтобы вести самую обычную жизнь. Я открыла меню фейсбука и нажала на кнопку «удалить аккаунт». Живите своей жизнью, Королева Психов, Темные Мысли и Ничего-болыпе-не-хочу-85. У фрика есть кое-какие свои дела. А я больше не буду фриком. Никогда и ни для кого!

Когда я захлопнула лэптоп, мне стало лучше. Серое чувство одиночества испарилось, и я почувствовала приятную усталость.

7

Я развернула будильник и увидела крупные красные цифры: 23:19. Но такого просто не может быть! Мы с мамой пошли спать уже за полночь. Я стряхнула с себя остатки сна и посмотрела на циферблат еще раз. 03:19. Вот как. Это больше похоже на правду.

В комнате было жарко и душно, воздух из зарешеченного окна почти не проникал. Когда глаза привыкли к темноте, я различила ветки вишни, растущей у самого окна. Они качались на ветру, шурша листьями. Затем небо вдруг озарила яркая вспышка, но тут же опустился мрак. Судя по всему, приближалась гроза. Не от этого ли я проснулась? Но гроза была еще далеко, раскаты грома едва доносились, а сон у меня обычно крепкий. В детстве я часто засыпала на диване, когда мама с папой разрешали мне посмотреть вместе с ними фильм из вечерней программы. Потом папа на руках относил меня в кровать, и я спокойно продолжала спать дальше.

«Думаю, ты будешь спать как убитая, даже если на тебя дом обрушится», – говорил папа, когда утром я не могла вспомнить, как попала в кровать. Что же стало со мной теперь? И почему я вся дрожу, хотя в комнате даже чересчур тепло? Словно в ответ на свой вопрос я услышала удар деревом по дереву. Четкое «бамм». Шум доносился из сада. Звук был таким, будто треснула старая ветка. Потом послышался скрежещущий звук металла, а затем снова треск дерева.