— Лучше не стоит.

— Давай, один бокал не повредит.

— Нет, не надо. А ты можешь выпить.

Дуг открыл холодильник, вытащил оттуда полбутылки «шабли» «Прыжок оленя» и налил себе полный бокал. Он повертел его в руках, пригубил, а затем снял с полочки салатные тарелки.

— Ну, как сегодня Кэрол?

— Чудесно. Наполнена последними испытаниями и несчастьями. Как обычно.

— Тима Скэнлона ты там не видела? Он приглашал клиента к обеду.

— Нет, я никого не видела. О, я видела Энн Абернети. Она была там с кем-то из своей конторы.

— Хотелось бы мне иметь возможность позволять себе двухчасовые обеды. — Его правая рука продолжала взбалтывать вино в бокале. — У нас, конечно, великолепный год, но, говорю тебе, Паркер должен нанять другого помощника. Господом клянусь, у меня стол завален работой, и я смогу заняться собственными делами не раньше августа. — Дуг протянул левую руку и положил ее на живот Лауры — Как у него там дела?

— Лягается. Кэрол говорит, из него выйдет хороший футболист.

— Не сомневаюсь. — Его пальцы тут и там касались ее живота, выискивая очертания младенца. — А как тебе понравится видеть меня отцом футболиста? Переезжать из города в город на все игры с маленькой трещоткой? А летом софтбол. То есть я имею в виду эту игру в тибол или как ее там. Клянусь, я никогда и не представлял себе, что буду сидеть на трибуне и орать вместе с болельщиками.

Дуг вдруг нахмурил брови.

— А что, если парнишка не будет любить спорт? Окажется зубрилой-компьютерщиком? Ладно, зато там больше денег заработает. Придумает самообучающийся компьютер или как там это называется. — Его хмурость исчезла и опять проступила улыбка. — Эй, кажется, я почувствовал, как он шевельнулся. А ты тоже?

— С по-настоящему близкого расстояния, — сказала Лаура и плотно прижала руку Дуга к животу, чтобы он мог ощутить, как Дэвид дергается во тьме.

Они пообедали в столовой у венецианского окна, выходившего на крошечный лесной пятачок. Лаура зажгла свечи, но Дуг сказал, что ему не видно, что он ест, и опять включил свет. За окнами все шел и шел дождь — то сильный, то моросящий. Они поговорили о всех новостях дня: о том, что ухудшилось движение на дорогах и что строительный бум должен позже или раньше спасть. Их разговор, как обычно, вернулся к работе Дуга. Лаура заметила, что его голос стал жестче. Она опять начала разговоры об отдыхе где-нибудь осенью, и Дуг пообещал, что он об этом подумает. Она давно уже осознала, что они живут не ради сегодняшнего дня, а в ожидании мифического завтра, где рабочий груз Дуга станет полегче и давление рынка ослабеет Тогда дни утратят напряженность, а ночи станут временем их союза. Она так же давно осознала, что этого уже никогда не будет. Порой ей виделся кошмар, в котором они оба бегут по ступенькам мельницы и зубчатые колеса крутятся у них за спиной. Они не могут остановиться, не могут замедлить движение, иначе упадут в эти зубья. Это был жуткий сон, потому что в нем была реальность. Много лет она следила, как Дуг карабкается от нижней ступени служебной лестницы в своей фирме до по-настоящему ответственной должности. Он был там незаменим. Именно так;, незаменим. Работа, которую он брал на дом, и время, которое он проводил на телефоне, это подтверждали. Раньше они каждый выходной выезжали пообедать и посмотреть кино. Они ходили на танцы, ездили в отпуск куда-нибудь на Багамы. Теперь они были счастливы, когда им удавалось на день остаться вдвоем дома, а кино если и смотрели, так только на видео. Да, платить им стали больше, обоим, но где же найти время наслаждаться плодами своих трудов? Она смотрела, как Дуг вечно беспокоится о чужих портфелях, достаточно ли у них долгосрочных вложений и не подорвет ли международная политика курс доллара.