В соседней комнате обнаружились два округлых кресла с желтыми подушками и внушительный филадельфийский секретер с кленовой, красного дерева и белой сосны облицовкой. На меня все это произвело глубокое впечатление. На одной из стен разместились портретные миниатюры. На противоположной висела картина кисти сэра Джошуа Рейнольдса, изображавшая женщину. У той имелось сходство с тетей Элизабет, но я понимала, что такое невозможно. Художник скончался в девяностых годах восемнадцатого века.

Джордж Мюррей поочередно выдвигал и задвигал ящики прелестного каштанового туалетного столика в фойе. Затем откатил столик от стены и обошел вокруг. Постепенно багровея, он воззрился на Джека:

— Ты что, дуррачить меня решил? Это не тот столик времен Вильгельма и Марии, который здесь был. Ты изготовил фальшивку и приволок сюда.

Джек Максуини молчал.

— У этой штуковины нет оригинальных гравированных шплинтов.

Максуини по-прежнему молчал.

— Выкладывай все начистоту, Джек. Ты попался.

— Вы говорите, он подменил мебель? — я подошла, чтобы осмотреть столик. Не то чтобы я разбиралась, но было интересно. — Говорите, поставил подделку вместо настоящего Вильгельма и Марии?

— Да, девочка моя. И ему предстоит сказать, куда делся орригинал.

Я посмотрела на Максуини, но тот хранил молчание.

— Какие еще предметы ты украл? — спросил Джордж, внимательно осматривая остальные предметы меблировки.

— Так, эпплуайтовского стола нет, — продолжил Мюррей. — Ножки выглядят старинными, но глядите, по краям они не стерты, как у того стола, которрый покупал я.

Стол был прекрасен, и я ни за что не распознала бы подделку. Наверняка Джек Максуини похитил не только бернсовские артефакты. В одночасье он превратился в глазах Джорджа из доверенного партнера в вероломного друга, если не во врага.

А Джек продолжал молчать. Он выдвинул ящик филадельфийского секретера и извлек из него револьвер.

— Джордж! — крикнула я.

Максуини поднял руку и навел дуло прямо на меня.

— Джек, — спокойно произнес Мюррей. — Уберри эту дуррацкую штуку.

— Не могу, — отозвался тот. — Мне жаль, что все зашло так далеко, но теперь джина в бутылку уже не загнать.

— Ты чертов дуррак, трус, подлец и сумасшедший! — вскричал Джордж, пятясь к двери. — Не делай глупостей.

— Стой где стоишь и не вынуждай меня причинять зло этой девушке! — скомандовал Максуини, взмахнув пистолетом.

Джордж замер, прислонившись спиной к двери.

— Почему ты так поступаешь со мной, Джек Максуини? — сказал он. — Многие годы я и моя семья были добры к тебе.

Максуини отвернулся от меня и навел ствол на Джорджа.

— Где бы я был сейчас, кабы не заботился о себе сам, — фыркнул он. — Кто приходит первым, тот забирает выигрыш. Ты живешь в прошлом, Джордж Мюррей. И если бы не я, то кто-то другой сделал бы это. Монета правит миром, а деньги сейчас в антиквариате.

— Давай забудем все, Джек. Возможно, ты слишком долго прожил в Амеррике и подхватил зарразу алчности. Только скажи, где бернсовские реликвии? Тебе придется отдать их.

— Нет, если я покончу с вами обоими. Насколько понимаю, никому не известно, что вы здесь?

Проклятье, он ведь прав! В этот миг я не отказалась бы от капельки тетушкиного высокогорного нектара. И едва не произнесла это вслух. Что ж, руководство Джорджа пользы нашему предприятию не принесло.