— И что в результате?

— Мне еще нужно провести последние проверки, но ты понимаешь, что может это означать, Ди Ди?

— Что предметы могут оказаться подлинными?

— Скорее всего. И рискну сделать осторожное предположение, что это потянет на три или четыре миллиона.

— Долларов или фунтов?

— Старых добрых долларов США.

— Ого! Кстати, вот почему я тебе и звоню. Надеюсь, Сторожевой Волк способен справиться со своей работой, потому как на мой офис только что был налет.

— Как это произошло? Что взяли? Ты цела?

— Со мной все о'кей, но я не знаю, кто это сделал и что ему было нужно. Все вроде как на месте. Возможно, вторжение связано с одним из моих рабочих расследований, но нельзя исключать и бернсовских дел. Это тебе в качестве предупреждения — никакая мера безопасности не будет лишней.

— Пока мы сейчас с тобой разговариваем, все двери и окна надежно заперты, сигнализация включена, а Вульфи лежит на диване.

— Отлично. И не корми его слишком обильно, на случай визита грабителя. Ой, едва не забыла: моя подруга из библиотеки в Грей-Тауэрсе навела для меня справки про Кэтрин Брюс. Бернс навещал ее в Клэкманнен-Тауэре сразу после того, как разбил окно. Полагаю, инициалы «КБ» могут принадлежать ей. Подробности должны быть в электронном письме. Да, и еще кое-что, Том.

— Слушаю.

— Если ты еще не передумал, я бы въехала в твой запасной офис.

— Быть посему.

— Надо будет внести предоплату за телефонный номер.

— Верно. А я уже изготовил для тебя дубликат ключа. Пробуду здесь сегодня до десяти, постарайся успеть до этого времени, не то Вульфи тебя проглотит. Он, конечно, ручной, но не доверяет незнакомцам.

36

Я повесила трубку, размышляя, не совершила ли сейчас очередную ошибку. У меня создалось впечатление, что Том не вполне шутил, и я с опаской ожидала встречи со Сторожевым Волком.

Вздохнув, я взяла тот жуткий коричневый конверт. Я надеялась, что телефон снова зазвонит или кто-нибудь войдет в дверь, или произойдет еще нечто, что помешает мне. Я знала, что внутри скрываются секреты, но боялась прошлого, боялась растеребить рану, так и не зажившую до конца.

Держала его в руках, погрузившись в раздумья и воспоминания. Внутри лежали копии полицейских рапортов о самоубийстве Фрэнка, отчет о вскрытии и те мелкие личные вещи, которые были при нем в тот ужасный вечер. Мне упорно не хотелось открывать конверт и предстать лицом к лицу с невыносимым.

Но мысль о фамильном кольце Фрэнка помогла преодолеть колебания. Быть может, это знак, как сказала бы тетя.

Я глубоко вздохнула и надорвала бумагу. Первое, что я вытащила из конверта, были принадлежавшие Фрэнку часы «Морис Лакруа». Ослепительный свет вспыхнул у меня в голове. Он так любил эти часы. Стрелки застыли на цифрах 19.49. Немало времени прошло, прежде чем я положила часы и вытащила папку. На ней был наклеен ярлык: «Дело № 06–05–0113».

Верхний лист представлял собой бланк, заполняемый при обращении в полицию. На нем были отмечены три звонка, сообщившие о падении человека с балкона по адресу проживания Фрэнка, и зафиксировано время прибытия дежурного офицера и «скорой» на место происшествия.

Усевшись, скрестив ноги, на пол, я старалась умерить стук сердца, пока читала рапорт о случившемся, подписанный детективом Марвином Стэмлером:

«Тринадцатого мая в девятнадцать часов пятьдесят две минуты я был направлен по указанному выше адресу для выяснения случая, касающегося падения с балкона.