Голоса звучали все отчетливее, теперь уже можно было различить отдельные слова. Повышенный тон разговора заставил девушку вжаться в дупло: ей не хватало храбрости обратиться за помощью к путникам.

– Не морочь мне голову, Мег, – сухо произнес джентльмен. – Я знаю, что привело сюда тебя и Генриетту.

– Чего же ты ожидал, Чарльз? – прозвучал осуждающий голос одной из дам, брезгливо подбирающей муслиновые юбки, чтобы не испачкать их о комья земли. – Каждый год к концу сезона мы ждем известия о твоем обручении.

– И каждый год разочаровываемся, – добавила вторая дама, решительно шагающая вперед в гораздо более удобном платье из зеленой шерсти и прочных кожаных башмаках. В ее голосе чувствовалась теплота, и девушка слегка расслабилась. – Согласись, Чарльз, твое упрямство недостойно тебя.

Джентльмен пнул ногой ни в чем не повинный корень, оказавшийся у него на пути.

– Я ни с чем не собираюсь соглашаться. Напротив, я должен радоваться, что избежал ловушек, которые вы расставляете год за годом.

– Стоит тебе заключить помолвку с Белиндой, и вся эта бессмыслица закончится.

Джентльмен резко остановился, и дамы последовали его примеру.

– С чего ты взяла, что я собираюсь жениться на Белинде? Разве я хотя бы раз выражал такое желание?

– Нет. У Чарльза на протяжении пяти лет была возможность проявить свое расположение к ней, Генриетта, и раз уж он не сделал этого до сих пор…

– Боже упаси!

– Вряд ли он сделает это сейчас.

– Не буду возражать, если он выразит желание жениться на ком-нибудь другом.

– Найдите мне женщину, рядом с которой я не буду умирать от скуки, и я с радостью женюсь на ней.

Джентльмен повернулся и торопливо направился к дереву, за которым пряталась девушка. Нужно было окликнуть его тот час же, или возможность будет упущена. Девушка хотела выйти из-за ствола, но звук приближающихся шагов и шелест травы под сапогами пригвоздил к месту.

Она не успела оценить внешность мужчины, заметив лишь его рост и костюм, предназначенный для загородной прогулки. Бриджи и сюртук из темной ткани, на голове – широкополая шляпа. Но его голос был приятным и мягким. Даже гневаясь на своих спутниц, он не опустился до грубости. Эта мысль наполнила ее храбростью.

Девушка глубоко вздохнула и покинула свое убежище, выйдя из-за дерева и оказавшись прямо на пути у джентльмена.

Он резко остановился и попятился, изменившись в лице и издав возглас удивления.

Не догадываясь о том, что сестры, отставшие на несколько шагов, тоже замерли от изумления, Чарльз Кливдон граф Уайтем ошеломленно смотрел на возникшее перед ним хрупкое создание.

Она была юной и белокурой, и, судя по покрою платья, отличалась тонким вкусом. Но ее одежда была изорвана и забрызгана грязью, бледное лицо перепачкано, а тело сотрясала крупная дрожь. Чарльза удивило, что даже в столь плачевном состоянии она казалось поразительно красивой.

– Молю, помогите, – слабым голосом произнесла она. – Я заблудилась.

Еще одно мгновение Чарльз молчал, не в силах отвести взгляд от ее прекрасных, наполненных слезами, голубых глаз. Он чувствовал, как в груди у него что-то тает. Затем верх взяли природные инстинкты джентльмена.

– Конечно, мы поможем вам, сударыня, – ответил он, шагнув вперед. – Что с вами произошло?

– Святые небеса! – воскликнула Генриетта.

– Вы ранены? – спросила Мег, торопливо подбежав к девушке.