|
Мне хотелось бы завтра сделать дополнительные снимки. Нельзя ли оставить ее на ночь? — Конечно. Я бы с удовольствием, но без хотя бы предварительного диагноза ребята меня заклюют. — Допустим, множественный склероз? Томас погладил бороду. — Множественный склероз. Это уж через край. — А что, есть какие-либо аргументы против множественного склероза? — Нет. Но и в пользу него тоже не много. — Ну, может быть, очень ранняя стадия. — Возможно, но множественный склероз обычно диагностируется позже, когда становятся заметны его характерные особенности. — Так в этом же и суть. Мы предлагаем этот диагноз раньше, а не позже. — Ну хорошо, но в приемной записке я особо отмечу, что диагноз предложен Радиологией. — Будьте любезны. Только обязательно в списке назначений запишите на завтра компьютерную аксиальную томографию и политомографию. Я это внесу в план Радиологии. Возвратившись к столу, чтобы взять на Линн Энн Лукас карту Неотложной и госпитальную карту, Филипс попал в довольно длинную очередь. Взяв обе карты, он сел в пустынной комнате отдыха. Вначале он прочел записи докторов Хаггенса и Томаса. Ничего интересного. Он посмотрел на обложку. По цветовым кодам на краях страниц он установил, что имеется запись радиологов. Филипс открыл карту на этой странице и прочел описание снимка черепа в одиннадцатилетнем возрасте после падения на роликовых коньках. Описание составлял стажер, которого он знал. Тот пришел на несколько лет позже Филипса и сейчас находился в Хьюстоне. Снимок был признан нормальным. Пролистав карту в обратном направлении, Филипс прочел сделанные за последние два года записи об амбулаторном лечении инфекции верхних дыхательных путей. Он просмотрел также записи о нескольких посещениях клиники гинекологии, при которых отмечался немного атипичный мазок. Филипсу пришлось признать, что записи эти не так информативны, как хотелось бы, потому что со времени работы в составе младшего врачебного персонала он на удивление многое забыл из терапии. С 1969 по 1970 год записей в карте не было. Прежде чем вернуться в кабинет, Филипс отдал карту в регистратуру Неотложной. Азарт исследователя пробудил в нем новую энергию, он шагал через две ступеньки. После разочарования с Марино появление Лукас представлялось тем более ценным. Войдя в кабинет, он снял с полки пыльный учебник терапии и нашел множественный склероз. Как он помнил, диагностика заболевания была косвенной. Лабораторные исследования четкого подтверждения не давали — только вскрытие. Филипсу вновь представилась очевидная и колоссальная ценность радиологического диагностирования. Он продолжил чтение, отметив, что в число классических проявлений болезни входят расстройства зрения и дисфункция мочевого пузыря. Прочтя первые два предложения следующего параграфа, Филипс остановился. Он вернулся назад и прочел их вслух: "В первые годы заболевания диагноз может быть ненадежен. Окончательному диагнозу могут помешать длительные латентные периоды между незначительным первым симптомом, который может даже ускользнуть от внимания медиков, и последующим развитием более характерных проявлений." Филипс схватил аппарат и набрал домашний номер Майклза. При наличии чувствительного радиологического средства диагностики можно избежать задержки с окончательным диагнозом. Лишь после того, как телефон начал звонить, Филипс посмотрел на часы. Он был потрясен, узнав, что уже больше одиннадцати. В этот момент трубку сняла Элеонора, жена Майклза; Филипс никогда ее не видел. Он сразу же пустился в длительные извинения за поздний звонок, хотя по голосу нельзя было сказать, что она спала. Элеонора заверила его, что они никогда не ложатся раньше полуночи, и передала трубку мужу. Узнав, что Мартин все еще находится в своем кабинете, Майклз посмеялся над, как он выразился, его мальчишеским энтузиазмом. |
