Кусты малины царапали руки и лицо, я отчаянно продирался сквозь заросли, сопя от страха и ужаса. И только оказавшись на безопасном расстоянии, сумел перевести дух.

Может быть, подождать, пока святому семейству наскучит новую игрушку? Но где гарантия, что они за это время не сожрут труп? Я не знал, как у медведей обстоит дело с некрофилией, но слышал краем уха, что человечину они даже очень уважают. Представив, что останется от Фимы после такого пиршества, без сил опустился на землю.

Воздух звенел от полуденной жары. Духота даже в чаще леса изматывала, футболка давно пропиталась соленым потом и кровью — наверное, я прекрасная приманка для всех кровососущих, которые есть в этом лесу. К счастью, здесь не водятся ни крокодилы, ни гигантские вараны с острова Комодо — фильмы про них мне особенно нравились. Но одно дело, когда сидишь в уютном кресле перед телевизором и пьешь ледяное пиво, и совсем другое, когда ты в лесу в странной компании, и один из твоих спутников — маньяк. Теперь я знаю точно. Но вот который? Это как игра в наперстки, никогда не угадаешь, под каким наперстком шарик. А шарик в руках у шулера.

— Вот ты где! — мне под ноги скатилась Инга. — Мы так испугались. Сначала Фима, потом ты. Уже час прошел. А где… — она осеклась.

Я внимательно посмотрел на нее. Спутанные влажные волосы прилипли ко лбу. На щеке царапина. Футболка в мокрых пятнах. Джинсы порваны. И теперь уже не поймешь, то ли это дань моде, то ли результат борьбы. Я посмотрел на ее руки — тонкие алые полосы уже начали заживать.

— Фимы нет, — хрипло ответил я. — У него это…медвежья болезнь…

Она тупо посмотрела в сторону малинника.

— Не ходи туда, — предупредил я. — Не надо…

— Это как с Алисой? — после паузы спросила она.

— Примерно. Может, даже еще хуже.

— Куда уж хуже…

Тут Инга была не права: всегда есть куда хуже.

— Ты видела, как он ушел в малинник? Он был один?

— Нет, у меня живот болел… Пришлось уединиться. Сам понимаешь, не буду же я при всех под кустиком сидеть, как та самая мышка, у которой то ли понос, то ли запор… Зато глаза с полблюдца.

Хорошее алиби — каждому бы такое. И ведь даже не проверить. Не будешь же тот самый кустик искать…

— Откуда у тебя царапины на руке?

— Кусты…

— Не ври! Точно такие же полосы были у Алисы и у Даши. Ты тоже в опасности.

— Как пафосно, док!

— Ну и пусть! — упрямо возразил я. — Откуда у вас эти царапины?

— Глупо признаваться, — она задумчиво жевала травинку. — В общем, неделю назад Март сказал, что он не знает, хочет ли быть с Алисой. К нему Дашка отчаянно приставала, вот он и повелся, дурак какой! Где Дашка, и где Алиса? Алиса, естественно, в слезы.

— Она так его любила?

— Она себя любила! — фыркнула Инга. — Больше всех вместе взятых. Если бы Март ее бросил перед самым финалом, то она пролетела бы над главным призом, как фанера над Парижем. А Дашке был нужен только Март. От макушки до тапочек. Мне, сам понимаешь, до Марта дела нет, но взять реванш и показать Алисе большую мстительную фигу — от такой радости я не отказалась. В общем, я тоже к нему приклеилась, как банный лист. Он думал, что всерьез.

— А что Алиса? Скандал устроила?

— На скандал идут глупые бабы, — просветила меня Инга. — Алиска поступила умнее: пригласила нас с Дашкой к себе в комнату, налила по стакану и заставила поклясться, что мы никогда не предадим ее интересов.