Три юные колдуньи стояли на ступеньках возвышения. Каждая из них держала в руке серебряный колокольчик и, покачивая им, издавала волшебный звон.

Когда звуки утихли, девушки покинули возвышение. По всей вероятности, сейчас начнется первое собрание шабаша, потому что остальные колдуньи поспешно стали пробираться на свои места.

— Извини, милочка, — проскрипел чей-то голос. — Эти старые кости слишком остры. Я бы не хотела проткнуть тебя ими.

Эйрин, вздрогнув, обернулась и увидела сгорбленную фигуру. Девушка облегченно вздохнула, узнав гадалку, которой на днях дала клубок паутины. Старуха выглядела точно так же: лысеющая шишковатая голова, скрюченные, как корни деревьев, руки, и красные воспаленные глаза. Правда, теперь на ней было платье пепельно-серого цвета. И снова Эйрин узнала результат работы своих собственных рук — серое платье, которое она вместе с Лирит помогала шить.

— Что с тобой, голубушка? У тебя такой вид, словно ты проглотила птицу и она пытается вырваться на свободу.

Эйрин опомнилась:

— Прошу прощения. Проходите, пожалуйста.

Старуха ухмыльнулась, обнажив беззубые десны, проковыляла мимо девушки и скрылась в тени у подножия кафедры. Стоявшая рядом с Эйрин молодая кареглазая колдунья содрогнулась.

— Она отвратительна. — Девушка бросила взгляд на левую сторону рощи. — Они все отвратительны.

Эйрин пожала плечами.

— Они просто стары. Когда-нибудь мы все состаримся, если нам повезет прожить так же долго.

Ее собеседница нарочито поморщилась:

— Я бы не хотела жить так долго, если это предполагает, что я буду похожа на них. Не знаю, зачем мы позволили им прийти. Они только и делают, что брюзжат о Сайе и старых временах, до которых никому нет дела.

— Но всем должно быть до этого дело, — возразила Эйрин. — Может быть, они теперь не молоды, зато мудры. А красота — не главное.

Кареглазая молодая женщина сощурила глаза так, что они превратились в щелочки.

— Полагаю, это может сказать только кто-то вроде тебя.

Лицо Эйрин вспыхнуло. Она открыла рот, но не успела произнести ни слова, как кареглазая бросилась бежать к группе девушек, столпившихся вокруг Сайрин. Она что-то прошептала ей на ухо, и Эйрин почувствовала на себе взгляд ее голубых глаз. Сайрин усмехнулась, затем вывернула руку в неестественное положение, подтянув ее наполовину вверх под рукавом белого платья, и завернула пальцы внутрь. Те, кто собрался вокруг нее, совершенно давясь от смеха, зажимали руками рты.

Эйрин презрительно посмотрела на них. Свет в роще потускнел, и смех молоденьких девушек совершенно изменился, становясь выше тоном и повторяясь эхом у нее в голове, пока наконец не перешел в кое-что другое — ритмичный детский стишок.

Замолчите, захотелось Эйрин закричать на них. Замолкните вы все!

Но голос ее был слишком слаб, словно голос маленькой девчонки. Она не могла произнести ни слова и не имела крыльев, чтобы улететь из этого места. Она могла лишь броситься бежать — убежать отсюда и спрятаться там, где ее никогда не смогут отыскать.

— С тобой все в порядке, сестра?

Эйрин отшатнулась, и холодная ладонь Лирит коснулась ее здоровой руки. Это подействовало на нее успокаивающе. Погасли картины прошлого, и перед ней возникла чья-то незнакомая фигура.

Женщина, очевидно, ранее находилась в числе колдуний, стоявших посередине рощи. Должно быть, туда она и направлялась, когда на нее натолкнулась Эйрин. Она была прекрасна, хотя и не той идеальной красотой, как Сайрин. Наоборот, ее красота будто светилась изнутри.

Красоту не портила даже тонкая седая прядка в черных, как вороново крыло, волосах. Несколько лет назад Эйрин встречалась с графиней, обладающей точно такой же экзотической внешностью.