Она отвернулась и хотела отойти, но Фолкен удержал ее. В руках богиня держала маленького черного котенка. Грейс удивилась, откуда он мог взяться. Котенок слабо мяукнул и царапнул Мелию по щеке.

На улице появились солдаты.

— Нам не следует привлекать к себе внимание, — сказала Вани. — Здесь могут быть скирати. Вдруг не все они погибли в Этерионе.

Они двинулись к узкой улице, откуда можно было спокойно наблюдать за происходящим. Опять послышалось глухое грохотание, и новая туча пыли поднялась в воздух.

— Ксемет, — пробормотала Вани, ее глаза были полны боли.

Грейс взглянула на убийцу и подумала, что той сейчас нелегко.

Не отвергни Вани любовь Ксемета, может, он бы и не связал себя со скирати. С другой стороны, это дело совести Ксемета, не ее.

Грейс мягко отстранилась от Эйрин и подошла к Вани.

— Ты не виновата, — промолвила она.

Вани кивнула, но не ответила.

Фолкен стиснул кулаки.

— Сейчас, когда демон повержен, я надеюсь, река времени повернет в правильное русло.

Мелия вытерла слезы.

— Уже. Манду сказал мне, что есть еще несколько маленьких завихрений и волнений, но и эти уже успокаиваются. Мы больше не затеряемся в прошлом.

Бельтан вздохнул:

— Да, очень образно — заплутали в прошлом.

Эйрин испуганно захлопала глазами:

— Я думала, я думала, это я.

Грейс взглянула на молодую женщину.

— Что случилось, Эйрин?

— Это было ужасно. — Баронесса стиснула руки. — Как в плохом сне, только гораздо более реальном. Снова был канун зимы, и я…

Она глубоко вздохнула и расправила плечи.

— Я сделала что-то ужасное во сие, что-то, что я сделала и на самом деле и за что мне ужасно стыдно.

Грейс поняла. Леотан. Эйрин убила молодого человека заклинанием. Но у него было железное сердце.

— Потом там появилась тень. Она хотела, чтобы я спрыгнула с самой высокой башни замка. Я этого не сделала.

Она обвела всех взглядом блестящих голубых глаз.

— Видите, я знала, что смерть делу не поможет. Тень бушевала, она закричала на меня, но я убежала.

Грейс не знала, что сказать, и взяла Эйрин за руку.

— Твой сон не очень отличается от моего, — вступил в разговор Бельтан. Лицо рыцаря было подчеркнуто спокойным, — Как и ты, я во сне совершил убийство. Убил человека. Ко мне тоже подошла тень и приказала направить нож на себя. Я начал вонзать лезвие в свое собственное сердце. А затем…

Грейс смотрела на него во все глаза:

— Затем что, Бельтан?

Большой рыцарь пожал широкими плечами:

— Затем я осознал, что прошлое — в прошлом, а жить надо настоящим, здесь и сейчас.

Грейс понимала, что имеет в виду Бельтан. Да, любовь — веская причина, чтобы жить, возможно — единственная. Но какое черное дело мог совершить рыцарь? Он сказал, что убил человека, однако он воин, разве ему не приходилось убивать людей в бою?

Мелия потрогала цветки виноградной лозы, которая вилась по белой стене узкой улицы.

— Я думаю, тенью в твоем сне был демон. Если бы ты сделал то, чего он желал, он бы победил и поглотил тебя.

Она улыбнулась:

— Но ты не поддался тени. Призраки прошлого не будут больше преследовать тебя.

Грейс знала, что это не полная правда. Тени прошлого все еще здесь. Если закрыть глаза, она могла видеть их, как и раньше, прикрепленных к слабо светящимся нитям жизни каждого из них.

А еще…

Тени сейчас были меньше и более отдаленными. Даже собственная тень Грейс. А что, если они никогда не оставят свое прошлое позади, и, как тень, оно всегда будет следовать за ними? Впрочем, подобно тени, прошлое не имеет реальной власти.