При этих словах Ле Труадек обнаруживает живейшее волнение и тщетно пытается спрятать ларчик.

Ле Труадек. Мне ужасно хочется бросить его на дорогу или на газон.

Бенэн. Боже вас сохрани! Он будет тотчас же обнаружен полицией, которая здесь очень многочисленна и очень бдительна. Кража будет раскрыта. В конце концов, установят, что ларчик был в руках у вас; ведь могут увидеть, как вы его бросаете, потому что как знать, не следит ли сейчас за нами кто-нибудь; а может быть, и Трестальон, арестованный и уличенный, заявит, что он пользовался вами, как укрывателем, что, к сожалению, неоспоримо.

Ле Труадек. Но ему не поверят!

Бенэн. У человека великая сила, когда он говорит правду.

Ле Труадек. Ведь не заподозрят же в укрывательстве члена Института?

Бенэн. Конечно, это сделают неохотно. Но обстановка складывается для вас неблагоприятно. Покажется странным, почему это вы скрываетесь здесь под именем Песмеса. Найдут удивительным, что вы подружились с такой подозрительной личностью, как Трестальон, — все княжество видело ваши приятельские прогулки. Если станут рыться глубже в вашей частной жизни, то там обнаружат такие обстоятельства, которые едва ли служат к опровержению неблагожелательных гипотез. В вашем возрасте у вас любовница, молодая и дорого стоящая актриса. Вы бросили ваши занятия, поехали за нею сюда и ведете с нею крайне рассеянную жизнь. Все торговцы в Монте-Карло подтвердят, что вы швыряете деньги направо и налево. Наконец, вы игрок, крупный игрок. Чего вам еще, чтобы убедить судью?

Ле Труадек. Боже мой, боже мой!

Бенэн. К тому же есть еще одна подробность, которая решает дело. Будет доказано, что сегодня, в этот самый час, у вас не было ни гроша. Правда это или нет?

Ле Труадек. А не могли бы вы сами, мой дорогой мсье Бенэн, взять этот ларчик и постараться скрыть его куда-нибудь?

Он пытается сунуть его в руки Бенэну; тот уклоняется.

Бенэн, убегая от преследующего его Ле Труадека. Нет, нет, дорогой профессор, нет, я вас прошу. Все, что угодно! Я сделаю для вас все, что угодно! Но я дорожу своей честью.

Ле Труадек, как выше. Согласитесь, по крайней мере, подержать его минутку, чтобы я мог порыться у себя в карманах. Я обещаю вам, что сейчас же возьму его обратно.

Бенэн. Нет, нет! Не настаивайте, дорогой профессор. Я к нему не прикоснусь даже кончиком пальца.

Ле Труадек. Это ужасно. (Он кладет ларчик на скамью и садится на него). Не кажется ли вам, что я бы меньше рисковал, отдав его Роланд?

Бенэн. Вот это мысль! Роланд арестуют первой, и это вам обеспечит ее верность. И потом, вы облегчите задачу следователя. Будет очевидно, что вы украли или поручили украсть, чтобы подарить драгоценности вашей любовнице.

Ле Труадек. В такое случае мне опять-таки ничего не остается, как покончить с собой.

Бенэн. Невозможно. Совершенно невозможно.

Ле Труадек. Что вы говорите?

Бенэн. Час тому назад ваше самоубийство было разумно, необходимо. Разве я ему противился? Я всегда вхожу в положение людей. Теперь оно абсурдно, невозможно, я вам говорю. Мы опоздали.

Ле Труадек. Постарайтесь мне это доказать.

Бенэн. В самом деле, что получится? Полиция обнаружит рядом ваш труп и эти драгоценности. Это полнейший скандал, посмертный позор. Это — слава Ива Ле Труадека, тонущая в бесчестии и грязи. Вашим друзьям, и тем останется только молчать. Ваша смерть будет самым страшным из всех признаний.

Ле Труадек. Но тогда… тогда… скажите мне, что мне делать, дорогой, мой дорогой мсье Бенэн.

Бенэн. Тише, кто-то идет! Позвольте мне на минуту отойти от вас. Они, наверное, заметят ларчик, а я не хочу быть замешанным в это скверное дело.

Двое прохожих пересекают глубину сцены. Бенэн отходит в сторону и разгуливает с непринужденным видом.