— По-моему, в его роду смешалась испанская и англо-саксонская кровь, — заметила Элеонора. — Джордж-Уинфилд-Мануэль-Лорка де Сапио, или что-то в этом роде. Мне никогда не удавалось заучивать эти бесконечные испанские имена. Сдается, во времена своей бурной молодости он был известен как Малыш Сапио или Сапер, возможно, благодаря своему любимому оружию... В чем дело?

Похоже, у меня выдалась сплошная неделя воспоминаний, и мне совсем не нравилось то, как прошлое наступало мне на пятки.

— Мафиози, именовавший себя Мануэль Сапио, — заговорил я, — умер в Нижней Калифорнии, в Мексике, когда попал в ловушку в безлюдном заливе, именуемом Байя Сан-Агустин. Правда, тогда залив был не совсем безлюдным, ибо там находился я. По заливу плыл катер, а на покрытом кактусами берегу стояли люди, и все они сжимали оружие, включая Сапио и меня. Это была запутанная история, связанная с контрабандой наркотиков, правда, Вашингтон в ней интересовали другие детали, неважно какие, хотя из них получился бы отличный материал для вашей статьи. А может, он уже там присутствует? В таком случае, вам должно быть известно, что я лично вывел Сапио из игры, но тут вмешались другие ребята, которые набросились на меня и прикончили его до того, как парень успел прийти в сознание, выстрелом в голову...

— Господи, я понятия не имела, что вы участвовали в этом деле. Похоже, поспеваете повсюду. Казалось, я изучила вашу биографию в достаточной степени, однако... — Элеонора безнадежно пожала плечами: — Как бы то ни было, он именно этот человек, но прикончить его не удалось. Лорка попал в больницу города Сан-Диего, где его круглосуточно оперировали специалисты по хирургии мозга.

— Когда я знал его как Мануэля Сапио, это был весьма крепкий орешек, — заметил я. — Очень сомневаюсь, чтобы дырка в голове могла его настолько изменить. Хотя некоторые утверждают, что покопавшись в голове, можно и тигра превратить в домашнюю кошку, предпочитаю проверить успех операции на ком-нибудь другом, прежде чем войти в клетку. — Я поморщился. — Правда, хотим мы того или нет, в клетку с тигром, похоже, уже попали.

Элеонора пожала плечами.

— Потом, как только он почувствует себя достаточно уверенно, мы станем свидетелями множества неудачных попыток падших парней из преступного мира оказать давление на мистера Добродетель. На алтарь борьбы с преступностью будет брошено немало жертвенных козлов и цыплят. А тем временем... что ж, кто знает, чего сможет добиться синдикат, располагая действительно влиятельными друзьями в высшем эшелоне власти. Они и так контролируют значительно большую часть страны, чем хотелось бы верить нашим согражданам.

— И каким же образом, — поинтересовался я, — все это может быть связано с судами, тонущими вдоль атлантического побережья?

После минутной паузы Элеонора покачала головой.

— Не знаю. До сих пор я не улавливала здесь никакой связи. Пока не встретила вас.

— Неправда, — возразил покорный слуга. — Вам известно, что Хэрриет Робинсон упомянула всуе святое имя Лорки и была немедленно за это наказана. Это не могло быть простым совпадением. Получается, некая связь наличествует. Остается только найти ее. Элеонора заколебалась.

— Досье Лорки, которое вы принесли, все еще у меня в номере, — несколько неохотно проговорила она. — Думаю, стоит изучить его вместе. Может, удастся наткнуться на что-нибудь интересное.

Десять минут спустя мы вышли из кабины лифта на четвертом этаже, предварительно выписав чек за обед — обязанность Элеоноры, как начальника нашей репортерской команды, — и взяв мой ключ у портье, где его оставил Фред. Я ощущал, как девушка тихо идет рядом в своем нарядном белом платье, беззвучно ступая по ковру «лодочками» на высоком каблуке, и знал, что она тоже ощущает мое присутствие.