— Значит, у тебя были заметки на эту тему и до разговора с Хэрриет?

— Да, конечно. Тема позволяла собрать материал для статьи, и я бы с удовольствием ею занялась, если бы удалось кого-нибудь заинтересовать. Когда увидела, насколько хорошо эта женщина разбирается во всевозможных судах, то припомнила о морской загадке. И перевела разговор на эту тему после, того, как закончила расспрашивать о тебе. К тому времени она была просто счастлива, что я прекратила свои дотошные расспросы о тебе, о ней и о том, чем вы занимались у кубинского побережья, и переключилась на корабли. Разумеется, когда я посетила ее в следующий раз и попросила подтвердить сказанное, Робинсон и слышать об этом не захотела.

Я нахмурился.

— Но откуда впервые появилась мысль заняться этой темой, ты все-таки не знаешь.

— Господи, Мэтт, ведь ты и сам когда-то занимался журналистикой и должен знать, как бывает. Нет, я не знаю, откуда она появилась. Возможно, что-то прочитала в газетах, что-то от кого-то услышала...

— От кого?

Элеонора уже открыла рот для раздраженного ответа, но передумала.

— Ладно, — после небольшой паузы проговорила она. — Ладно. Возможно, ты и прав. Кажется, я припоминаю... Серина.

— Кто?

— Серина Лорка. Его дочь. Я брала интервью у семьи Лорки: жены, Джанин и дочери, Серины. Малышка, похоже, помешалась на Бермудском треугольнике и хотела узнать мое мнение, не может ли последнее кораблекрушение — в то время как раз затонули два корабля — быть делом рук пришельцев. Я ответила, что не верю в подобную чепуху, но потом призадумалась...

— Итак, на мысль взяться за эту тему тебя навела Серина Лорка. И, она же подсказала тебе, каким прикрытием можно воспользоваться. Элеонора пожала плечами.

— Пожалуй. Хотя весьма маловероятно, чтобы она сделала это намеренно, правда? Ведь она еще почти ребенок. Несмотря на внешность зрелой двадцатилетней девицы... Не думаю, чтобы это имело особое значение... — Помолчав, она спросила: — Каково же второе совпадение?

— То что тебе случайно довелось пережить изнасилование как раз тогда, когда ты готовила статью о Джордже Уинфилде Лорке. Дорогая моя, это не укладывается в пределы допустимой реальности.

— Я не твоя дорогая, — отрезала Элеонора. — К тому же это произошло, не так ли? Не приснилось же, черт побери!

— Я и не говорю, что этого не было. Но подобное никак не могло явиться случайным совпадением. — Я склонился вперед. — Послушай, Элли, мы имеем дело с парнем, который, чтобы свести старые счеты, бросил женщину под винт катера. Другой он отправил смертоносное послание, потому что она осмелилась выйти за рамки дозволенного. Попутно поручил убить из дробовика совершенно неизвестного себе человека лишь затем, чтобы заставить понервничать других, известных и не внушающих ему симпатии людей. Не далее, как вчера, по его приказу подушкой удушили молодого парня, который сболтнул лишнее. Нам во всяком случае приходится исходить из предположения, что за всем этим стоит Лорка — это единственное правдоподобное объяснение. Или ты считаешь, что с Юргеном Хинкамфом расправился один из местных врачей за то, что он ущипнул за мягкое место симпатичную медсестру?

— Нет, но...

— Нет, но, похоже, ты склонна доверчиво полагать, что опытную журналистку совершенно случайно втоптали в грязь, используя все доступные средства, в то самое время, как она занялась этой опасной личностью, — жестко заметил я.