— Типичная работа с помощью пивной бутылки, — сказал я. Элеонора посмотрела на меня. — Согласен, зрелище не из приятных, но бывает и хуже. Одного моего знакомого ударили бутылкой по лицу, а потом поработали тем, что от нее осталось. После этого парень выглядел пострашнее. Правда, его и прежде нельзя было назвать красавчиком.

Элеонора вздрогнула.

— А я носилась со своими подбитыми глазами и парой сломанных зубов! Бедняжка! У нее всего-то и было, что привлекательная внешность, и вот этот человек разозлился, или напился... и лишил ее всего. И даже не дал обратиться к хорошему хирургу, чтобы тот хоть как-то исправил увечья. Не удивительно, что видя такое в зеркале каждый день, она набралась смелости бросить ему вызов.

— Что на остальных фотографиях? — спросил я. Элеонора облизала губы.

— Ее брат Пит, конечно. Тоже до и после смерти. Они оба погибли в одной дорожной аварии через день после того, как меня... обработали.

— Думаю, девушка по глупости сунула свой нос куда не следует, и Лорка-Сапио застукал ее на этом. Это вполне в духе раннего Сапио: изуродовать женщину так, чтобы ни один мужчина не пожелал взглянуть в ее сторону. Нынешний Лорка не мог позволить, чтобы из углей его зловещего прошлого поднялся призрак с таким лицом и разрушил весь его старательно создаваемый образ, не говоря уже о предвыборной компании. — Я вернул фотографию и посмотрел, как она укладывает ее обратно в конверт. — Теперь понятно, почему он напустил на тебя своих подручных, когда кто-то навел тебя на фамилию «Свеллоу». Посмотрим, что нам скажет мистер Вело.

К высокому зданию на набережной мы подъехали как раз вовремя. Загорелый молодой человек в пестрой спортивной рубашке, опускающейся на сверкающие белые брюки, помог нам выйти из такси и проводил к лифту в конце коридора. У дверей стояли двое столь же небрежно одетых мужчин, но поведение их было далеко не небрежным. Один из них последовал за нами, когда наш молодой сопровождающий провел нас через сверкающее помещение. Мы вышли на крышу, где в кресле-каталке ожидал старик с коричневой от загара кожей. Зеленый пластиковый навес закрывал от солнца столик на троих. Шедший за нами мужчина приблизился к старику и что-то прошептал ему на ухо.

— Если его беспокоит оружие, мистер Вело, готов отдать, — уведомил я. — Мне поручено защищать даму, но уверен, что здесь она в полной безопасности.

Я вопросительно распахнул пиджак, но старик быстро покачал головой.

— Они просто выполняют приказы, — сказал он. После чего сделал мужчине и молодому сопровождающему знак оставить нас. После того, как они ушли, он произнес:

— Так вы Хелм? Известный заодно как Эрик, ха! Из "М", ха! Такое количество трюков, кодов и шифров напоминает детскую игру в пирата Черную Бороду. И с вами стойкая девушка-репортер. Она произвела впечатление на моих солдат, а это сделать не так-то просто. Подойди сюда, девочка. — Элеонора шагнула вперед. Старик протянул руку и костистым коричневым пальцем прикоснулся к слабому шраму на ее губе. — Мне говорили, ты пострадала, но я вижу, залечила раны. Рад, что смог тебе помочь. С тобой поступили нехорошо. Хочешь что-нибудь выпить? А вы, Хелм?

Элеонора сравнила его со стервятником, но ошиблась в выборе птицы. Такие не питаются падалью. Это был хищник, старый и чрезвычайно опасный хищник. Ссохшееся тело тонуло в свободных штанах и рубашке, которые выглядели почти как пижама, а лицо напоминало обтянутый коричневой кожей череп, но в хищно изогнутом носе и полуприкрытых карих глазах по-прежнему таилась угроза. Мы разобрали бокалы, поданные статной девицей с золотистыми волосами в обтягивающих вельветовых штанах. Груди прикрывал — хотя слово это не слишком подходило в данном случае, — кусок вельветовой материи, явно слишком маленький для этой цели.