Она подняла руку и щелкнула, затем указала пальцем на стол. Чуть позже, тощий официант с соответствующим носом и бровями принес нам воду и кофе. Я сделала глоток и обнаружила, что кофе не было таким уж плохим, как я думала, и я откинулась на изуродованную виниловую седушку.

— Ок, партнер, — сказала она, – Расскажи мне все о себе.

Я покосилась на Роуз, которая уставилась на Киэру, поставив локти на стол и упираясь подбородком о кулаки. Я вернулась к Киэре и пожала плечами.

– Да особенно нечего рассказывать.

Она подняла брови, очевидно выражая недоверие.

– Уф, — сказала она, но не стала настаивать. Вместо этого, она сосредоточилась на Роуз, – Как дела, Маленькая Штучка?

Роуз опустила голову и пробормотала в стол:

– Нормально, он прячется.

— Он? – острый взгляд Киэры нашел меня, – Кто он?

— Я думаю, наш приятель с суперпритягивающими руками, – сказала я, а когда Киэра подняла руку и помахала официанту в ответ, я подавила в себе желание послать сестре обвиняющий взгляд. Но, в то же время, я не могла не размышлять над ее словами. Почему Джонсон пропал? Насколько я поняла, он хотел быть рядом. Узнать о преимуществах врага. И даже почти не зная Киэру, я уже считала ее достаточно сильным дополнением к команде Пэнемю.

Я склонила голову, так как мне на ум пришла одна мысль.

– Так ты чуешь демонов? Всех подряд, или каких-то определенных?

Она сделала большой глоток кофе, затем пожала плечами.

– Смотря насколько сильный запах, и встречала ли я этого ублюдка раньше. Это, — она махнула на Роуз, — Что бы это ни было, не было рядом слишком долго. Пометило и испарилось. Не сильный тут запах.

— Плохо, — я старалась говорить ровным голосом, – Я бы хотела знать, у какого демона стоит на нее.

Она пожала плечами.

– Работай, с тем, что есть.

Ну, вот ты и работай. А я тем временем поломаю голову над некоторыми неприятными вопросами, начиная с того, почему Джонсон испарился, или на худой конец зарылся глубоко, глубоко, глубоко внутри Роуз. И теперь мне оставалось гадать, боялся ли он, что Киэра и ее чувствительный к демонам нос распознают его.

Я вспомнила, что Джонсон сказал – не важно, где он бродит, он всегда служит Кокбиэлю, и кусочки начали складываться. Может я и была текущим двойным агентом в маленькой ночной драме сегодня, но у меня было чувство, что это сомнительная честь уже однажды упала на голову Джонсона. Более того, я думала, что однажды он уже работал с Клэренсом, притворяясь членом команды Пэнемю. И учитывая, что Пэнемю привлек чемпиона из предсказания – меня, в его команду, я думаю, моя гипотеза имела смысл. И особенно, если добавить к уравнению тот факт, что Джонсон сделал почти всю грязную работу, чтобы заполучить меня.

Это Джонсон издевался над моей сестрой, пока мое терпение не лопнуло. И это Джонсон улыбался мне с таким торжеством, когда я нажала на курок и выпустила пулю ему в сердце.

Джонсон не разыскивал Роуз, потому что он был педофилом, а она хорошенькая.

Он искал ее из-за меня. Потому что им нужна была я. Потому что я должна была умереть.

А собственно, почему я?

Я сделала что-то? Моя мать или отец?

У меня честно не было ни единой догадки, и идея о том, что это возможно была просто космическая счастливая случайность, как-то не вязалась со мной. Мне нужна была причина, почему я была втянута в этот кошмар. Обвинить кого-то. Срастить что-то.

И понимание того, что я возможно никогда не узнаю, съедало меня.

— Пирог, — сказала Киэра, в тот момент, когда официантка подошла, чтобы долить нам кофе, – Мороженое.