На какое-то мгновение в поисках правды, я пялилась на нее, желая понять, знает ли она всю историю. Затем я отвернулась, загоняя нож в набедренную кобуру, которая была спрятана под плащом.

-Я ничего не имела в виду, – сказала она, и в этот раз я определенно увидела сочувствие в ее глазах, – То есть, это должно быть дерьмово, все это, что крутится вокруг тебя. Но ты должна признать ироничность ситуации. Ты получаешь их сущность, чтобы идти и убивать их приятелей. Это прекрасно.

— Поверь мне, — сказала я, — в этом нет ничего прекрасного.

Но я больше не хотела перерезать ей глотку, что мне казалось хорошим знаком. Я наклонила голову в сторону танцпола.

– Ок, — сказала я, – Давай найдем нам одного.

Я и Киэра, ведущая меня, приплясывали на танцполе, прижимаясь к незнакомцам, попадая в руки, которых не касались раньше, и нас ломало в тяжелом, сексуальном ритме, и в этом было столько энергии, что я пыталась направить ее на то темное, что пузырилось во мне. В нескольких ярдах от меня Киэра обхватила руками Арийского вида блондина, с такой линией челюсти, что она вызвала бы оргазм у модельного агентства Нью-Йорка и небольшая щетина, которая добавляла немного гермафродитной красоты этой мужественности.

Она близко прижималась, ее промежность напротив его, в его штанах эрекция – демонстрирующая степень его возбуждения любому желающему.

Черт, я пялилась.

Она повернула голову и многозначительно посмотрела на меня, и да, я разочаровалась. Он? Но у меня не было причины сомневаться. В конце концов, Дьякон был демоном, и хотя он не был так красив, как этот парень, Дьякон был чертовски сексуален, с этой его страстностью и горящими черными глазами.

Я вышвырнула Дьякона из головы и сконцентрировалась на новой цели, вклиниваясь между ними, в то время как Киэра отступила, смеясь, чтобы дать мне пройти.

— Эй, — сказал парень, – Что за херня?

Она похлопала его по щеке.

– Не мой тип, — сказал она, а затем погрузилась в болото тел.

— А я что, так плоха? – спросила я, обхватывая его шею руками и двигаясь вокруг него под музыку. Ему вообще-то не надо было отвечать на вопрос. Ответ был в его джинсах. Это был такой пьянящий и возбуждающий холм, что по правде говоря, мне было тяжело помнить, что он был плохим парнем.

А был ли он плохим?

Так сказала Киэра, но могла ли я верить ей? В конце концов, она работала на Клэренса. А если она направила меня убить кого-нибудь хорошего? Какого-нибудь человека?

А если все это вынюхивание демонов было чепухой?

Но почему оно должно было ей быть? Если Киэру обманули, как и меня, у нее не было смысла врать. И даже если она играла роль, как Клэренс, она бы не хотела, чтобы я ее раскусила, не так ли? Ей нужно было создать правду. И у нее не вышло бы, если только предполагаемый демон, на которого она указала, не превратиться в липкую лужицу, когда я проткну его ножом.

И да, это могло означать, что она подставляла своих союзников, но Клэренс и компания не хотели, чтобы я впитывала добро. Они хотели, чтобы я впитывала зло. Стала злом.

Плохой до мозга костей. Это была я. Или буду скоро.

Я направила взгляд на толпу, наконец, найдя Киэру, обжимающейся с тонким, как карандаш брюнетом, в обтягивающих джинсах и такой же белой футболке, покрытым потом и прижавшимся к округлости ее груди. Я смотрела, как они двигались, и увидела блеск ножа Киэры, застрявшего между ее ремнем и джинсами и скрытого под короткой джинсовой курточкой, которую она носила.

Она, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что повернулась ко мне, и я заметила легкую ухмылку. Затем она обхватила лицо, крепко целующего ее партнера и медленно поместила свободную руку на лезвие ножа.

Я отвернулась, и мои глаза автоматически нашли Роуз. Я нашла ее сидящей в кабинке, где ей и нужно было быть.