В ответ на столь примечательную щедрость герцогиня лишь приподняла бровь и, когда опустилась тишина, шагнула вперёд и взяла прокламацию из рук пажа. Быстро перечитав её, она жестом подозвала слугу с факелом и подожгла документ. Затем леди Селина развернулась и пошла обратно через ворота, не удостоив принцессу Леанору ни словом, ни поклоном. Первая попытка штурма стен случилась той же ночью.

Исходя из предположения, что у герцогини Селины в распоряжении мало солдат, лорд Элберт повёл целую роту королевских воинов на бастион надвратной башни. Они вернулись из битвы всего спустя четверть часа с половиной состава. Естественно сэр Элберт, несмотря на поражение, умудрился упрочить свою легенду, удерживая какое-то время парапет и зарубив дюжину или три дюжины алундийцев, в зависимости от того, кто рассказывал. По его докладу Леаноре стало ясно, что хотя у леди Селины есть гарнизон приличных размеров из придворных воинов, основные силы защитников состоят из самих горожан. Видимо, все алундийцы призывного возраста, и мужчины и женщины, теперь вооружились и встали на защиту Хайсала. И уже спустя месяц их желание сдаться явно не увеличилось по сравнению с началом осады, несмотря на прорехи в их стенах, пробитые машинами мастера Вассиера.

— Когда с этими брешами будет покончено, надо будет переставить машины, — продолжал инженер. — Пробьём ещё пару брешей в северной и южной стенах, пока сапёры занимаются своим делом.

— Вряд ли у нашей армии хватит численности штурмовать разом четыре бреши, — сказал я. Несомненно, войско Короны было большим, но постоянно уменьшалось, по мере того, как тянулись зимние месяцы. Сыпной тиф и дизентерия уносили по несколько жизней в неделю, а герцогские рекруты имели склонность дезертировать. Продолжающиеся вылазки герцога Рулгарта с бандами налётчиков, которых несколько напыщенно называли «Серые волки Алундии», также часто нарушали наше снабжение, иногда добавляя голод к многим бедствиям, обрушивавшихся на это войско.

— Герцогиня этого не знает, — заметил Вассиер. — Четыре бреши означают, что прикрывать их должны четыре подразделения из её сил. Так часто и выигрывают осады, капитан — обманом и отвлечением внимания, в не только грубой силой.

— Хотите поскорее закончить это дело, мастер Вассиер?

— Превыше всего я хочу поскорее вернуться к семье. А этого не случится, пока не падёт город. — Едкий привкус в его словах говорил о неприязни к нынешним обязанностям, которую он обычно старался скрывать. Видимо, по причинам, понятным только ему, этот мастер осадных машин, хотел приоткрывать свою маску в моём присутствии. Я в некотором роде сочувствовал его тяжёлому положению, которое стало ещё хуже, когда алундийцы в городе как-то узнали о его присутствии в армии Короны, потому и предприняли покушение на его жизнь в тот ранний налёт. С тех пор они утешались выкрикиванием бранных оскорблений и угроз со стен, обещая суровое возмездие «инженеру-предателю».

— Не очень-то легко, — начал я, — воевать со своим народом.

Он коротко усмехнулся и горечь в его голосе усилилась:

— Мой народ многие годы по большей части избегал меня и мою семью, разумеется, за исключением тех случаев, когда им требовались мои умения.