— Эйн стала отличным писарем, — заметила Эвадина. — Я надеялась оставить её при себе.

— Госпожа Джалайна неплохо читает и пишет. Дайте ей эту работу. Будет чем заняться, кроме как точить оружие и пугать всех до усрачки своим жутким видом.

Эвадина склонила голову.

— Как пожелаешь. А сержанты?

— Я возьму Офилу старшим сержантом и пусть выберет остальных из ветеранов — тех, кого Суэйн отпустит, разумеется. А ещё возьму Эймонда пажом. У него довольно острый ум, может запомнить послание, и хорошо, когда в битве кто-то может прикрыть спину.

— Уверен? Он далеко не самый искусный боец.

— Тогда Уилхем не станет возражать, если его лишится. И к тому же, когда дело доходит до драки, Эймонд не трус. Мне нужен тот, кто точно не сбежит.

— Хорошо. Пускай Эйн сделает соответствующие записи, и давай к концу дня с этим покончим. — Эвадина замолчала, и я почувствовал тяжесть выжидающего взгляда. По всей видимости, сегодня она ожидала не только покорности. — Элвин, что тебя в этом так раздражает? — заговорила она, когда я не стал прерывать молчание. — Как я понимаю, тут больше, чем просто нежеланная ответственность, и точно не неохота, вызванная скромностью. — Она кратко усмехнулась, но тут же помрачнела, когда я направился к табуретке напротив неё, чтобы приземлить свой зад. Усталость последних дней вдруг навалилась сильнее, хотя головная боль милосердно дала мне передышку. И всё же моё мрачное настроение, должно быть, отразилось на лице, побудив Эвадину протянуть руку и сжать мою ладонь.

— Говори, — сказала она. — Я бы хотела узнать, что у тебя на сердце.

— Я никогда не собирался в солдаты, — честно сказал я, просто пожав плечами. — Вор? Да. Писарь? Конечно. Но солдат? — Я безрадостно усмехнулся. — Никогда этого не хотел, как и те, от кого получил главные жизненные уроки. Декин хотел сына, который принял бы его мантию, хоть Короля Разбойников, хоть герцога, которым он бы никогда не стал. Сильде нужен был посланник, который проповедовал бы её завет и направил бы Ковенант обратно на путь истинный, на путь, который бы никогда не привёл к войне.

— А ты? Чего хотел ты?

— Мести, хотя к тому времени, как я выполз из Рудников, большинство из тех, кого я собирался навестить, либо уже умерли, либо, как оказалось, не заслуживали моего гнева. А теперь я здесь, с вами, сражаюсь на войне, которую Сильда бы возненавидела. Ей больно было бы видеть, как я погряз в крови, забыв миссию, которую она на меня возложила.

— Не нужно ничего забывать, — ладонь Эвадины сжала мою. — Ты должен понять, что эта война — всего лишь один шаг из нашего путешествия к чему-то лучшему, к тому, что восходящая Сильда была бы рада увидеть. Придёт день, когда её завещание будет услышано и в этом королевстве, и за его пределами. Но, чтобы увидеть, как занимается день, сначала нам придётся какое-то время путешествовать впотьмах. — Её ладонь сжала мою ещё крепче, а глаза смотрели в мои с напряжённостью, какой я не видел в них с её выздоровления. В этих глазах светилась нужда, даже голод, и это захватило меня, добавив узелок к тем узам, что нас связывали. — Вместе, Элвин — проговорила она хриплым шёпотом. — Мы должны пройти по этому пути вместе. В этом я не сомневаюсь.

Я понял, что расстояние между нами по большей части исчезло, поскольку она поднялась с табуретки и наклонилась ко мне так близко, что я чувствовал тепло её дыхания на своих губах. В каждой жизни случаются важные моменты, когда направление событий меняется, а конечный пункт назначения зависит от мельчайшего действия, или, как в этом случае, от бестактного вмешательства Вдовы.