Это подняло вопрос, о котором раньше я не думал. А кем конкретно я был для Ведьмы в Мешке? И если уж на то пошло, то кем она была для меня? Наши встречи, несмотря на всю их важность, были краткими и немногочисленными. И всё же, я не мог отрицать фундаментальное чувство связи всякий раз, как думал о ней — инстинктивное знание, которое я ощущал с самого начала, но не мог описать до сих пор: наши судьбы переплетены.

— Пожалуй, друзья, — сказал я, стоя перед щелью, которую Лилат только что преодолела. В ширину она была всего в пару футов, и на меньшей высоте я бы даже не задумался, перепрыгивая её. А вот теперь предпочёл аккуратно спуститься в углубление между валунами. — Ты её знаешь? — спросил я, поднимаясь на другой стороне, и увидел, как Лилат стоит с утомлённо-терпеливым выражением лица, стараясь приноровиться к моей малодушной медлительности.

— Все каэриты знают о Доэнлишь, — сказала она, продолжив путь. — Но я её никогда не встречала. Улла встречала, много лет назад, когда была ещё девочкой. Она мало об этом говорит.

Я нахмурился, когда до меня дошло значение этих слов. Много лет назад…

— А сколько лет Улле?

Хотя альбермайнский у Лилат значительно улучшился благодаря моему наставничеству, попытки обучить её основам счёта оказались заметно менее успешными.

— Много, — сказала она, немного замедлившись, чтобы подумать, а потом остановилась и подняла руки передо мной, растопырив пальцы, чтобы показать число десять. — Мне вот столько. — Она сжала кулаки четыре раза, а потом подняла три пальца. — Улле намного больше.

Она нахмурилась, увидев, что я вытаращился на неё в полном недоумении.

— Что? Тебе сорок три года?

— «Год» это четыре сезона вместе?

Я кивнул.

— Тогда да. Сорок три.

Я-то думал, что эта юная женщина на несколько лет меня младше. Теперь же оказалось, что она старше более чем на десять лет. «Они стареют не так, как мы», подумал я, а в голове чередой мелькали все каэриты, которых я встречал. Улла выглядела старой, но была явно старше, чем я мог себе представить. И всё же она ещё девочкой встречала Ведьму в Мешке, а когда я наконец взглянул на её лицо под мешком, мне показалось, что та чуть старше меня.

— А сколько лет Доэнлишь? — спросил я у Лилат.

— Кто знает? Время иное для неё, и для Эйтлиша. Это из-за Ваэрит.

Ваэрит — сила, которая протекает через ткань мира. Сила, которая вырвала мой разум из тела и перебросила в прошлое. Её дары явно были многочисленными, и, как я теперь знал, переполняли кровь каэритского народа, давая им более долгую жизнь, а некоторым и несравненно более долгую. «Сколько лет она ходила по нашему королевству?», думал я. «И всё только ради того, чтобы найти меня?».

— Что он приказал тебе делать, когда найдёшь Доэнлишь? — спросил я и сурово посмотрел в глаза Лилат, показывая, что ожидаю ответа, даже если ей приказали не говорить. К счастью, этой частью миссии она поделилась, хотя и с неохотой, и кратко.

— Я передам ей послание, — сказала она, отворачиваясь, и ловко пошла дальше по гребню.

— Какое послание? — крикнул я ей вслед, но на этот раз она явно не собиралась ждать меня, и дальше мы пересекали гребень в молчании, которое длилось до следующего утра.

Ещё два дня периодически опасного карабканья и медленного продвижения по тревожно узким уступам вывели нас к желанным видам долин юго-западной Алундии. Весна добавила приятных черт лёгким изгибам полей — редких и невозделанных в предгорьях, но упорядоченных в огороженные и ступенчатые виноградники и фермы там, где они исчезали за далёким горизонтом.