— У тебя шейвинский акцент, — сказал я в итоге Тайлеру. — Но скорее с побережья, чем из леса. Я прав?

— Частично, капитан. Мама была контрабандисткой из северных портов. А папа — вором, в одной из старых банд леса. Одной из тех банд, которым по большей части перерезали глотки, когда Декин Скарл заделался королём разбойников. — Твёрдость его взгляда говорила о том, что он отлично знал, под кем я ходил, но эту историю знали все, а Декин был давно мёртв.

— Да, — сказал я. — Слышал, такое случалось. А тебе встречалось когда-нибудь имя Шильва Сакен?

Его тонкие брови дёрнулись.

— Само собой. Каждый щипач у моря должен был платить ей долю, а в портах полно моряцкой монеты. Мама была ей роднёй. Ну да, дальней, но кровь есть кровь.

— Сможешь её найти, если прикажу?

— Наверное. Остались ещё связи с парочкой негодяев в портах, которые помнят Тайлера. — Вдруг его лицо стало осторожным. — Если таково пожелание Леди.

От едва заметного сомнения в его голосе я, не мигая, уставился ему в глаза.

— Оно самое, — шёпотом сказал я, и смотрел ему в глаза, пока он не отвёл взгляд.

— Прочитай и запомни это, — сказал я ему, протягивая второй документ. — Когда я решу, что ты всё запомнил, отправишься в Шейвинскую Марку, найдёшь Шильву Сакен и повторишь каждое слово в точности, как написано. Когда она даст свой ответ, привезёшь его мне.

— Как я слышал, — сказал Тайлер, разворачивая пергамент и, прищурившись, вглядываясь в его содержимое, — в последние годы она стала женщиной с весьма переменчивым характером. Что если ей в голову взбредёт убить меня?

— Тогда сочту это за ответ.

Он невесело фыркнул своим узким носом, но спорить дальше не стал.

— Мне понадобятся монеты на путешествие.

— Они у тебя будут. И компания в дорогу, чтобы тебе было безопаснее. — Я поманил коренастого человека, стоявшего в тени башни. — Мастер Лайам отправится с тобой.

Вор и дровосек осторожно оценивающе переглянулись, и их взгляды говорили о мгновенной взаимной неприязни. Каким бы преданным ни стал Тайлер, в сердце он оставался злодеем. Лайама я выбрал за живой ум и непримечательную внешность — тело крепкое, но не настолько высокий, чтобы привлекать внимание. А ещё у него был керлский талант к подобострастию, если возникала нужда. Даже самые наблюдательные аристократы обычно проезжают мимо тех, кто кланяется ниже всех.

— Ступай к Эйн, — приказал я Тайлеру. — Она растолкует тебе все незнакомые слова. И осторожнее с ней, — добавил я, когда он направился к башне. — Яйцерезкой её не просто так называют.

Я с удовольствием полюбовался на мрачный взор, которым дровосек провожал заходившего в башню Тайлера. Моим целям прекрасно подходило то, что они не друзья.

— По природе он хитрый и подозрительный, — сказал я. — Но никогда не колебался, следуя за Леди. И всё же, в окружении своих злодейских подельников он может поддаться искушению, против которого не сумеет устоять. Если хоть на миг заподозришь его в предательстве, не медли.

Лайам опустил голову в знак согласия, хотя я различил в нём нерешительность.

— Мастер Дровосек, у вас есть проблемы с этим поручением? — спросил я.

— Просто… — Он выпрямился, поморщившись от неловкости. Я вспомнил, что мнения этого человека большую часть его жизни никто не спрашивал, разве что о погоде или об обработке срубленного дерева.

— Говори, как думаешь, — сказал я ему. — От шпиона, который слепо повинуется, толку мало.