— Будь проклята эта нога, — сказал король, остановившись перед прямоугольной оградкой вокруг розовых кустов, колючие ветки которых стояли голыми от зимней прохлады. Он провёл рукой по верхней части бедра, и я понял, что король немного хромает. — Один из перебежчиков Самозванца сильно хрястнул меня булавой на Поле Предателей. В холодную погоду болит сильнее.

— Я слышала немало историй о вашей отваге в тот день, ваше величество, — сказала Эвадина.

— Хотя и не так много, как о вашей, а? — слова короля сопровождала жалкая и одновременно тёплая улыбка. — Вы ведь на самом деле скрестили мечи с самим великим лжецом, да?

— Лишь мимолётно, ваше величество. Толкучка в битве сместилась, и нас разделило. Видимо, вскоре после этого он сбежал.

— Да. — Король Томас вздохнул и снова медленно зашагал по гравийной дорожке. — Леанора собрала множество диких баек про его побег. Говорят, в какой-то момент он прятался в животе гниющего зверя, чтобы скрыться от моих рыцарей. — Он оглянулся через плечо на сестру. — Это был бык, дорогая сестра? Я забыл.

— Шайрская лошадь, дорогой брат, — сказала принцесса. Это были первые слова, что я услышал из её уст, и счёл их тщательно нейтральными. Она прятала руки в колоколовидных манжетах изумрудно-зелёного халата и держалась напряжённо, и по её позе я понял, что она рассматривает эту странную встречу с той же тревогой, что и я.

— Шайрская лошадь, да, — ответил король. — Вот бы он застрял в тех внутренностях и сгнил начисто. Надёжные источники сообщали мне, что сейчас он копошится в пещере где-то в Альтьенских горах. Я требовал от бедного герцога Галтона отправить больше войск и уничтожить труса, но в землях кланов всегда сложно вести поиски. И всё же Самозванец уже сломлен. Нет уже никаких полчищ, только горстка последователей. На самом деле он больше не самозванец, и последняя из наших нынешних забот, а их у королевства немало.

Пока король говорил, его слова утратили начальную легкомысленность, и тон стал более весомым — таким, который требует ответа, когда он выжидающе замолчал. Эвадина такое всегда отлично чувствовала и поспешила заполнить пустоту:

— Ваше величество, сегодня я поклялась, что мой меч будет служить вам, — сказала она. — Прикажите мне, и я сражусь с любой угрозой этому королевству.

— Ваш меч — да, — кивнув, сказал король и поджал губы. — Но как насчёт вашей роты? Если, конечно, рота — верный термин для такого большого воинства.

— Моя рота и мой меч — это одно и то же, ваше величество. Прошу, не сомневайтесь в этом.

Король снова оглянулся на сестру, на этот раз молча. Я увидел чуть самодовольное удовлетворение в его приподнятых бровях, прежде чем он снова посмотрел на Эвадину.

— Сомневаться? — сказал он, рассмеялся и похлопал её по наручу. — Умоляю вас, миледи, я никогда не испытывал никаких сомнений касательно вашей преданности, несмотря ни на какую клевету, что шептали о вас. Вы может и не помните, но мы с вами играли в детстве, один раз. Это был чудесный летний день во дворце в Куравеле.