— Что, мешки с дерьмом, вы досыта нажрались? — торжествующе захохотал Биллдо, окидывая взглядом неподвижно лежащие окровавленные туши, покрытые туманной дымкой. — Посмотрим, каково теперь вам понравится на поганой помойке!

Радость в этот момент опьянила даже Найла.

Краем сознания он понимал, что всех этих убийств можно было избежать, но ужасное воспоминание о груде человеческих черепов, сложенных в катакомбах, подстегивала его ярость и оправдывала пролитую паучью кровь.

Каземат наполнился ликующими криками. Можно было подумать со стороны, что здесь только что была одержана самая важная победа в истории человечества…

Гастурт и Марбус, нетерпеливо, но почтительно спросив разрешения своего наставника, вскрыли металлические футляры и завладели парой «жнецов», рассматривая их с блестящими глазами. Несмотря на физическую мощь и хорошую подготовку, они еще были очень молоды, и Найл замечал, что в некоторые моменты эти парни удивительно напоминали детей.

Да и сам суровый Джелло мало чем отставал от своих воспитанников.

На его лице заиграла едва заметная улыбка, когда он принял боевое положение и приложил разрядник к бедру, как полагается настоящему воину.

— Старый медведь, как тебе это нравится? — с напускной грубостью обратился к нему Биллдо, потрясая в воздухе своим расщепителем.

— Неплохо, — со скупой улыбкой отозвался сдержанный на проявления чувств Джелло. — А тебе?

— Чувствую себя превосходно! Я точно помолодел сразу на несколько лет! Точно женился на молодой! — Лет десять сбросил? Не меньше? — проницательно хмыкнул начальник охраны. Ты ведь именно столько лет не держал «жнец» в руках?

— Ты угадал, как всегда… — коротко хохотнул Доггинз. — Кому завидую, так это твоим бравым медвежатам, они только знакомятся с этой чудесной штукой, первый раз дотронулись до легенды рукой! У них еще все впереди!

Заметив, что Гастурт и Марбус слишком оживленно начали орудовать со своими разрядниками, Джелло грозно прикрикнул:

— Эй, вы, розовощекие обезьяны, поосторожней с оружием! Вы можете в момент отрезать друг другу свои безмозглые головы! Пока не сдвигать рычажок ограничителя. Держать его только на «нуле».

— И ни в коем случае не наводить «жнец» на человека, — в тон ему приказал Биллдо и добавил совсем тихонько, так что слышали только старшие: — Если, понятное дело, вам не хочется этого человека поскорее разрезать на мелкие ломтики…

Во всеобщем веселье не принимали участие только Найл с Симеоном.

Они стояли в стороне и наблюдали, как с оживленным хохотом остальные осваивают разрядники.

Хотя цель была достигнута и «жнецы» снова оказались у горожан, на душе у Найла было тревожно.

Неспокойное чувство тяготило его, и он понимал, что хмельная вспышка временной эйфории очень скоро сменится ощущением массы навалившихся проблем.

Оружием они завладели, но все пошло под откос. Все разваливалось, и в отдельные мгновения казалось, что весь мир рушится…

— Как ты думаешь, теперь не миновать войны? — спросил Симеон. Мы уже убили трех смертоносцев, а пауки этого не прощают… Смертоносец-Повелитель вряд ли сможет забыть об этом. Будет война?

— Все даже гораздо хуже, чем ты предполагаешь… Жестокая война уже идет, а мы проморгали ее начало! — со вздохом отозвался Найл. — Мы давно несем потери, а только сейчас стали их замечать… Кто похитил семьи Флода, Имро и Шиллиха? Кто собрал черепа в подвале? Сколько человек там окончило свою жизнь? Можешь ли ты сказать?

— Да, восьмилапые начали первыми, — кивнул седой головой доктор.