Очень гармонично общую картину дополнял маленький водопад, вытекающий из стены и падающий без плеска одной единой широкой струей. Ну, а ярко раскрашенные форели и хариусы в хрустальных водах ручья - это просто последний писк моды. Самураи отдыхают.

Лепота. Время здесь тормозило свой бег, переходило на шаг и в отдельные моменты останавливалось совсем. Икебана, мля.

От созерцания меня оторвал хеарх, который как бурный селевой поток, сверзился сверху по тропинке, резко тормознул, отработанным движением умастил задницу на свой любимый камень и бросил мне одно слово.

– Садись. - Когда я уселся напротив, он положил напротив меня на камне маленький сверток и с гордостью изрек. - Владей. - Я развернул пергамент и увидел очень добротно сделанные бусы. Понятное дело - из красного дерева, а хеарх тем временем пояснил. - Их носят на груди. - Я рассеяно кивнул. Снял рюкзак, достал свежие бруски саппана из мешка, положил на камень и с апломбом изрек, копируя интонацию.

– Владей, - затем показал рукой на его браслет и прибавил, - а это можешь выкинуть. - Мета странно на меня посмотрел, потом видимо понял, что за моими словами ничего кроме незнания не скрыто, ощерился и гулко захохотал.

Я сурово насупил брови, хеарх заметил реакцию и поперхнулся. Пару секунд сидел, раздумывая, затем вскочил, отбежал в сторону вдоль стены и начал рыться в нише гремя посудой. Наконец, нашел, что искал и вытащил на белый свет цилиндрический тазик и маленькое деревянное блюдечко. Черпанул в тазик воды из ручья и поставил эту емкость с водой на камень, заменяющий ему стол. Пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и расстегнул свой браслет на руке. Положил его на блюдечко и осторожно опустил блюдце в тазик с водой по самому центру. Теперь его браслет плавал в тазу на блюдце. Я наблюдал за его фокусами не без интереса.

Но почти сразу, блюдце с браслетом, подобно притяжению магнитом железного гвоздя, притянуло к краю тазика. Прямо напротив места, где стоял Мета. Хеарх с усмешкой посмотрел на меня и прокомментировал.

– Ну что, понял. И это не зависит от расстояния. - Он двинулся вокруг тазика и блюдце, как привязанное, стало перемещаться вслед за ним. А Мета продолжал снабжать меня информацией. - Дерево нельзя сжечь. Оно вернется ко мне пеплом и дымом из любого далека и осядет здесь, - и хеарх ткнул себе на запястье, - и здесь. - Он указал себе на грудь, точнее на легкие. - Тогда меня ждет мучительная смерть. Обычно сжигают малую часть, - и он показал пальцами маленькую песчинку. - Это очень болезненно и человек теряет волю. И этого хватает, чтобы тот, кто носил браслет, признал себя навеки рабом. Так что… браслет можно спрятать или утопить, но если его найдет враг, то… - и Мета, всплеснув руками, подхватил с блюдца и быстро надел на себя браслет. Затем с утрированным страхом спрятал руку за спину.

После чего, уже без всяких театральных эффектов достал знакомые мне кружки, нацедил минеральной водички, поставил кружки на стол, уселся и со смешинкой в глазах отхлебнул из своей емкости. Я в задумчивости последовал его примеру. Чем-то это мне общение с красным деревом напомнило наркотическую зависимость. Только эффект растянут на десятилетия.

А хеарх опять начал вещать, решив продолжить обучение азам науки. Из его рассказа я узнал, что у человека есть циклы жизни. Обычно каждый цикл длится по количеству пальцев - десять лет с небольшими вариациями в обе стороны.