Теперь требовалось обезопасить себя и я, не мудрствуя лукаво, у первого расслабил мышцы мочевого пузыря. Мой герой, стоящий истуканом, сморгнул и, когда я чуть замедлил шаг, чтобы заглянуть ему в глаза, то увидел в них ужас и полное отсутствие всякого желания махать сабелькой. Со вторым сделал тоже самое, но добавил еще и резкое сокращение прямой кишки с одновременным ослаблением сфинктера, благо он успел хорошо перекусить. Прорыв наружу его дерьма, оказался на редкость шумным и вонючим. У бедолаги на глаза навернулись слезы и все остальное отошло на второй план. Уже оставив его за спиной, я услышал как он зарыдал сквозь плотно стиснутые зубы… Подумаешь, стыдно и плохо пахнет - зато живой остался… до времени.

Хотя, если бы не стопроцентная уверенность, что это вызовет совершенно ненужную общую свалку и резню, а под шумок иерархи скорее всего убегут и переговоры будут сорваны, то я бы предпочел зарубить обоих. Первого из принципа - чужая душа потемки, а оставлять за спиной опасную неизвестность глупо. Второго - потому что он не оставит своих намерений и раз не получилось сейчас, чуток успокоится, подотрется и постарается выбрать другой удобный момент.

Когда мы вошли в уже знакомый зал, я увидел, что в центре успели поставить три кресла вокруг круглого стола. Меня, похоже, никто не принял во внимание. Все три седалища заняты, последовательно слева направо сидели адепты - Белый, Серый, Черный. С одной стороны в стене имелся большой камин и сейчас в нем в живописном беспорядке горели несколько бревен толщиной сантиметров тридцать. Освещалась комната камином и узкими окнами под потолком. Для такого большого помещения этого недостаточно, так что в помещении царил полумрак.

Мне кресла не предусмотрели и пришлось остановиться у стола. Как только я занял эту заранее рассчитанную не мной точку, то принял на себя строенный ментальный удар. В принципе, я к этому был готов, но сила и жестокость нападения оказались ужасны.

С первых же мгновений понял - тягаться одновременно со всеми тремя душегубами мне не по плечу, но выход нашелся быстро. Есть такой универсальный принцип, наиболее эффективно его применяют в Айкидо - используй чужую силу себе на пользу. Надо уйти с линии удара и перенаправить его энергию на врага. Я, покачиваясь под метальными ударами, как ванька-встанька, сначала перехватил управление Белого, дезориентировал ментата и направил его внимание на Серого адепта. Затем, удерживая его в этом состоянии, повторил все тоже самое, но с Черным. В результате на Серого обрушился сдвоенный ментальный удар и иерарх, забыв обо всем, обхватил голову руками и дико закричал. Потом, взял себя в руки, внутренне скукожился, сформировав достаточно надежный щит. В этот момент двое его подельников резко отыграли назад и прекратили нападение.

Я еще постоял с минуту в полной боевой готовности, а затем расслабился. Первый тайм мы отыграли и счет пока в мою пользу. После этого рыкнув, чтобы прочистить горло и для создания необходимого антуража, сообщил.

– Ну что, подонки. Теперь мой ход, - и нанес ментальный удар… Серому.

Для этого сначала заблокировал его голосовые связки - теперь он мог только сипеть. Затем взял на себя управление его руками и ногами.

Кресла, на которых сидели отморозки, обладали определенными особенностями. Во-первых, они были сделаны из массивных кусков красного дерева, но старого и мертвого. Во-вторых, кресла выглядели на удивление тяжелыми и имели короткие спинки.