– Терпеть но могу проигрывать бой, – безумно оскалился Рик, глядя на воина, – но на ничью со­гласен.

Взгляд всадника скрестился со взглядом О'Коннелла.

Фитиль продолжал шипеть и укорачиваться, поторапливая смерть, которая неминуемо должна была прийти ко многим, оказавшимся в лагере.

В этот момент медджай выбросил вперед руку с кри­вым мечом. Но не для удара. Это был своеобразный жест, привлекающий внимание собеседника.

– Оставьте, это место, – неприятным шуршащим голосом произнес медджай. Оставьте это место, или вы умрете.

– Но это уже моя проблема, верно? – отозвался

О'Коннелл.

Воин заставил коня попятиться, развернул его и ускакал прочь, крикнув что-то остальным медджаям, которые тут же рванулись за своим вожаком и исчез­ли в темноте. Через несколько секунд об их нашествии запоминала только клубящаяся в воздухе пыль, отдаленный топот лошадиных копыт, да тот погром, ко­торый они учинили своим вторжением.

Бени, выбравшись из какой-то расщелины в кам­нях, осторожно подал голос:

– Ты не хочешь загасить эту штуковину, Рик? Опасность уже миновала. Похоже, ты сумел до него достучаться.

– А, ну да! – опомнился О'Коннелл и выдернул почти догоревший шнур из шашки.

Эвелин, вся в песке, пошатываясь, подошла к нему. Она была потрясена случившимся. О'Коннелл быстро приблизился к ней и прижал девушку к себе.

– Дорогая, с вами все в порядке? – прошептал он.

Она попыталась отстраниться, но не слишком ста­ралась сделать это. Ее удивило такое отношение О'Коннелла, да он и сам изумился своему поступку. Это получилось у него как-то само собой. Рик действо­вал не задумываясь, и вел себя вполне естественно.

– Да... – ответила девушка. – Все в порядке... те­перь.

Вслед за Эвелин подтянулись и Бернс с Хендерсоном, взъерошенные и нетвердо держащиеся на ногах, но непобежденные. Бернс поддерживал Дэниэлса, у которого на рубашке, у плеча, расплывалось большое темно-красное пятно. Но американец даже не помор­щился от боли.

– Вот видите, – сквозь зубы процедил Дэниэлс. – Все точно. Значит, сокровища старины Сети наверняка находятся под этими проклятыми песками.

– Они обязаны быть где-то совсем близко, – под­хватил Хендерсон. – Иначе зачем бы понадобилось этим дикарям таким варварским способом прогонять нас отсюда?

О'Коннелл продолжал вглядываться в далекие барханы, окружавшие долину со всех сторон.

– Это кочевники, – медленно заговорил он. – Их интересует только вода, а совсем не золото.

– Но здесь нет колодцев! – заметил Бернс, проти­рая стекла очков полой рубашки. – И это местечко вряд ли можно назвать оазисом, черт побери!

– Я знаю, – вздохнул О'Коннелл. – Вот это меня и волнует.

Из палатки появился доктор Чемберлен с аптеч­кой в руках и принялся обрабатывать рану Дэниэлса.

Хендерсон, в смущении проведя пятерней по волосам цвета соломы, произнес:

– Послушайте... в общем... спасибо вам за помощь.

– Вы бы на моем месте поступили бы точно так же, – усмехнулся О'Коннелл, вовсе неуверенный в своих словах.

– А то, что было раньше... ну, там, внизу, сегод­ня... Короче, мы не должны вот так размахивать ору­жием друг перед другом. Мы можем оставаться соперниками, но при этом не становиться врагами.

– Договорились.

– А по ночам, может быть, – добавил Бернс, – нам стоит объединяться... ну, чтобы увеличить наши силы. И к тому же, не стоит ли ним, ребята, вообще жить с нами в одном лагере?

О'Коннелл взглянул на Эвелин, и девушка кивнула:

– Это предложение нам тоже нравится.