О'Коннелл вскочил на ноги, намереваясь вцепиться в мумию и нанести ей своим прикосновением как можно больший урон. Но тут появилась Клео, белая кошка мисс Карнахэн. Стоя на тумбочке и выгнув спину дугой, кошка зашипела и оскалилась, шерсть ее поднялась дыбом. Похоже, ревнивое создание не одобряло намерений чудовища в отношении своей хозяйки.

Мумия отскочила назад и завизжала, как перепуганная старуха.

Неожиданный порыв ветра настежь распахнул балконную дверь. (Правда, впоследствии свидетели этой сцены никак не могли договориться о том, что же они видели на самом деле.) Мумия закрутилась на месте, превращаясь в песчаный смерч, который через мгновение вылетел на улицу, и дверь с треском захлопнулась.

Все присутствующие медленно собрались в центре комнаты, где сгрудились в кучку, как футболисты, окружившие форварда, забившего решающий гол.

– Что он сказал тебе? – спросил О'Коннелл девушку.

Эвелин тряслась нервной дрожью:

– Он... он сказал... «Ты спасла меня. И за это я тебе благодарен».

Бледный от пережитого страха, Хендерсон пробормотал:

– Мы прокляты... все мы прокляты.

Крутой американец рухнул на колени возле бесплотных останков своего друга и разразился рыданиями. Но кого он оплакивал – Бернса, или себя – никто и не подумал поинтересоваться.  

Глава 16 «Странное партнерство»  

Эвелин знала только одну личность, которая могла бы дать ответы на все тревожащие ее вопросы: как и чем можно сражаться против Того, Чье Имя Не Называется. Против этого ходячего носителя бедствий, который только что продемонстрировал свое могущество и знание черной магии в комнате, где погиб Бернс.

О'Коннелл не стал кичиться (к большому удовольствию Эвелин) пресловутым мужским превосходством и позволил ей взять инициативу на себя. Она велела Джонатану подогнать ко входу машину. (Когда он отправлялся в город за ее вещами, он прибыл назад на кабриолете «Дюсенберг.) Теперь вся компания – О'Коннелл, Джонатан, Хендерсон, Дэниэлс и сама мисс Карнахэн – отправилась на автомобиле к бывшему месту работы Эвелин.

Возвращение в давно знакомое ей здание каирского музея вызвало у нее пугающее чувство тоски. Их шаги эхом разносились под высокими сводами залов. Эвелин вела мужчин мимо многочисленных экспонатов, среди которых были как саркофаги древних владык, так и их мумифицированные останки. Казалось, пустые глазницы мумий следят за каждым шагом посетителей. Проработав здесь много месяцев, Эвелин никогда не задумывалась о том, что обстановка в музее несколько жутковата. Теперь же, после встречи с ожившей разлагающейся плотью, она на многое смотрела иначе. Само пребывание в этом грандиозном здании, населенном душами давно умерших и выставленными на всеобщее обозрение предметами из разграбленных захоронений, заставило ее содрогнуться.

За девушкой следовала группа вооруженных мужчин. Одетые в легкие рубашки и брюки, с заряженными револьверами, они напоминали участников сафари, выслеживающих опасного зверя (что было недалеко от истины). Они шли в кабинет хранителя музея, находившийся в дальнем крыле здания. Но как только они повернули в галерею налево, то нос к носу столкнулись с самим доктором Беем. Хранитель был не один.

Маленький круглолицый толстяк с красной феской на жиденьких черных волосах и в своем обычном темном костюме с узким галстуком разговаривал со странным посетителем. Это был высокий человек с узким треугольным лицом. На его свободной черной одежде блестела рукоять золоченого меча. Рядом с хранителем стоял Ардет-бей, предводитель воинов-медджаев. В полумраке он сам напоминал оживший экспонат музея древностей.