Быть может, из-за дождливого лета многие почки на осине не раскрылись и остались висеть на дереве. Когда же в конце лета они упали на землю, муравьи стали собирать их для своего жилища. Но почки скатывались с муравейничка. Уж слишком крутыми были его склоны. Пока одни муравьи затаскивали обратно скатившиеся почки, другие приносили все новые и новые из лесу. Работы прибывало с каждым днем.

Но вскоре муравьи убедились в бесполезности своего труда и бросили это занятие. Не знаю, как у них наступил этот общий уговор. Почки остались лежать большим валиком у основания конуса и придавали ему необычную внешность.

Под натиском ветра

Между горами и озером Иссык-Куль расположена узкая лента подгорной равнины, усеянная многочисленными гранитными валунами. У тропинки, тянущейся к горному ущелью, среди высокой травы и валунов часто встречаются большие муравейники рыжего степного муравья Формика пратензис.

Выше, в горах травы гуще, ветер сильнее. Здесь муравейники этого вида совсем низкие, и странно, сверху прикрыты ползучей травою — ячменником. Зачем, казалось бы, муравьям терпеть ползучую траву? Но, видимо, ее не трогают не зря. Стебли ячменника прикрывают муравейник, как канаты юрту, и защищают ее от ветра.

Еще выше в горы по хребтику вьется тропинка. Впереди далекие снежные вершины, позади широкие просторы и озеро. Какое оно теперь большое и синее! И хребет за озером тоже стал выше и показал свои далекие, не видимые снизу белые вершины. Сверху все кажется маленьким, игрушечным — и ленточка дороги с облачком пыли, поднятой машиной, и белые точечки валунов, и узкая полоска песчаного берега.

Здесь, на хребтике, с западной теневой стороны травы гуще и выше; с южной стороны растет низкая степная трава типчак. На хребтике ветер полновластный хозяин: налетит, зашумит в ушах и потреплет одежду. Хорошо, если затихнет, а то задует на весь день до самой ночи. На перевальчике, где особенно жестоки его порывы, вижу необычное жилище степного муравья. Это косматая, напоминающая папаху, кочка. Высокий, почти цилиндрический муравейник окружен с боков плотными стенками, поросшими типчаком. Корни трав крепко переплелись и образовали плотную оболочку — надежную защиту от ветров и ураганов. И только на самой вершине находится ровная площадка из палочек — это своеобразный солярий, где муравьи прогревают своих куколок. Всюду по хребтику видны подобные муравьиные кочки.

Можно догадаться, как возникает столь странное жилище. Вначале вынесенную из подземных строений почву муравьи раскладывают вокруг небольшого плоского конуса из палочек. На этой почве, мягкой и рыхлой, быстро растет типчак. Его не трогают, но, подсыпая землю, направляют его рост так, что получаются вертикальные стенки из дерна. Растет муравейник, растет и земляной вал, растет и типчак, занимая свободный от растительности клочок земли. И такие получаются у муравейника добротные стенки, что ни ветер, ни стужа не страшны ему. Очень крепкие — едва топором разрубишь. Вот так, в зависимости от обстановки, изменяются строительные навыки у одного и того же муравья. Но как эти навыки точно соответствуют окружающей обстановке!

Может быть, подобная архитектура формируется из-за типчака. Но в обширных степях, поросших этим растением, нет подобных муравейников.

«По Сеньке и шапка»

В Золотовском ключе горно-лесного Алма-Атинского заповедника еще ранняя весна, деревья голые, трава едва зазеленела, украсилась скромными желтыми цветочками гусиного лука. Но степные рыжие муравьи давно пробудились, спешно подправляют купола своих жилищ, а на тоненькой веточке ивы я вижу, как тесной кучкой застыл отряд рыжих воинов, бдительно охраняющий крошечное стадо тлей: после зимнего сна у муравьев одна из первых задач — разведение тлей.