Нуиноскэ и Иори, наняв быстроходную лодку, приплыли в гавань Тародзаэмона.

– Не знаю, о ком вы спрашиваете, но в хозяйском доме живет молодой самурай, – ответил приказчик в конторе.

– Нашли! – воскликнул Нуиноскэ, переглянувшись с Иори.

К Тародзаэмону, встретившему их в доме, Нуиноскэ обратился без лишних любезностей:

– Мы по важному официальному делу. У вас остановился Миямото Мусаси?

– Да.

– Сообщите ему о нашем приходе. Мы с ног сбились, разыскивая его. Тародзаэмон ушел на внутреннюю половину дома и вскоре вернулся.

– Мусаси в своей комнате. Он спит.

– Спит? – изумился Нуиноскэ.

– Мы вчера засиделись допоздна.

– Не время ему спать. Разбудите его!

Купец не поддался настойчивости самурая и провел посетителей в гостиную, предложив им подождать.

Мусаси появился свежий и бодрый, с ясными, как у младенца, глазами.

– Доброе утро! – приветствовал он гостей. – Чем обязан?

Нуиноскэ молча передал письмо Садо.

Мусаси почтительно поднес свиток ко лбу, прежде чем сломать печать. Иори не сводил глаз с учителя, но Мусаси держался так, словно не замечал его. Прочитав письмо, Мусаси сказал:

– Большое спасибо господину Садо за заботу.

Мусаси быстро написал ответ.

– Я все изложил в письме, – сказал он. – Передайте ему мою искреннюю благодарность.

Мусаси добавил, что о нем беспокоиться не стоит, он сам доберется до Фунасимы в удобное для него время.

Мусаси и Иори не перемолвились ни словом, но, встретившись глазами, учитель и ученик многое сказали друг другу.

Садо, прочитав письмо, облегченно вздохнул. Мусаси писал:

«Примите глубочайшую благодарность за предложение доставить меня на Фунасиму. Я не достоин такой чести и не могу принять ваше предложение. Прошу вас учесть, что Кодзиро воспользуется лодкой своего сюзерена. Если я поплыву на вашей лодке, то сложится впечатление, будто вы противопоставляете себя господину Тадатоси. Не следует этого делать ради меня. Я хотел заранее предупредить вас об этом деликатном деле. Из этих же соображений я остановился у Тародзаэмона. На Фунасиму я отправлюсь на его лодке. Время я выберу сам».

Садо молча смотрел на лист бумаги. Письмо написано скромно, но с достоинством. Садо застыдился своих опасений.

– Нуиноскэ!

– Да, господин.

– Покажи письмо Магобэйнодзё и его друзьям.

Не успел Нуиноскэ выйти, как появился слуга.

– Господин, пора отправляться.

– У нас еще много времени, – усмехнулся Садо.

– Какубэй уже уехал.

– Его дело. Иори, поди ко мне.

– Да, господин.

– Скажи, Иори, ты мужчина?

– Я так считаю, господин.

– Обещаешь не плакать, что бы ни случилось?

– Да, господин.

– В таком случае поедешь на Фунасиму в качестве моего слуги. Имей в виду, не исключено, что обратно мы повезем тело Мусаси. Еще раз спрашиваю, не расплачешься?

– Нет, господин. Обещаю.

Нуиноскэ выскочил через калитку на улицу и чуть не сбил с ног женщину в бедной одежде.

– Прошу прощения, вы служите в этом доме? – спросила она.

– Что тебе надо? – подозрительно посмотрел на нее Нуиноскэ.

– Я понимаю, мой вид не внушает доверия. Я хотела спросить о сегодняшнем поединке. Люди говорят, что Мусаси сбежал.