Книги Проза Люциус Шепард Мушка страница 67

Изменить размер шрифта - +
Течение времени замедлилось. Со стороны океана наползли облака. Сразу похолодало, прохожие прибавили шагу. Демпси уже начал волноваться. Где, черт возьми, она пропадает? Он взглянул на часы.

Черный жук суетливо выполз у него из-под манжеты и устроился на костяшках пальцев.

Черт!

Содрогнувшись от отвращения, Демпси стряхнул насекомое с руки. Жук упал на нижнюю ступеньку, а потом быстро пополз обратно к нему. Крохотный семиногий сгусток темноты.

Незримые холодные пальцы сжали сердце Демпси, и волна ужаса начала подниматься в душе. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть насекомое, остановившееся возле его бедра, похожее на оброненную ониксовую брошку. Демпси пересчитал лапки. Пересчитал дважды.

Семь.

Галлюцинация. Дурной сон. Наркотик. Он лихорадочно перебрал все возможные объяснения, но лишь одно казалось приемлемым; и он подумал, что теперь понимает, почему мир изменился, почему энергия черного солнца смешалась с менее сильной энергией города. Если только этот мир существовал в действительности, если он был хоть в малой степени реален.

Боги растворились друг в друге, ни один не одержал победу; схватка между ним и Пинеро закончилась вничью.

Люди выходили из магазинов, и все поглядывали в сторону крыльца, где сидел Демпси. Мужчина в спортивном костюме, высокомерная рыжеволосая девица, хип-хоповый Гитлер в наушниках, пуэрто-риканские мамочки и смуглый парень в зеленой куртке и рабочих штанах… О да, он стоял там, скрестив на груди руки и кивая головой с довольным видом… Все они подтверждали справедливость этого умозаключения, и Демпси, охваченный бесконечным отчаянием, хотел сказать им, что он не виноват, что он не хотел никого убивать, но не мог открыть рот, пошевелить языком, внезапно обратившимся в кусок сырого мяса, не мог издать ни звука…

Дверь позади него открылась, и женский голос, голос Марины, сказал:

– Билли? Это ты звонил в дверь? Я спала и решила, что мне послышалось.

Но все неправда, все не так, как должно быть… Теперь он знал, что невнятные, расплывчатые силуэты, нарисованные неведомым художником в окне лачуги, на самом деле изображали его самого и Пинеро, сидящих рядом с опущенными на стол головами, разлагающихся в своих воспоминаниях о прошлой жизни, наедине со своими кровавыми ранами, кошмарами и жуками.

– Билли? Ты так и собираешься молчать? – Пауза. – Может, ты позволишь мне все объяснить? Я не знаю, хочешь ты меня выслушать, но я могу все объяснить.

Еще один семиногий жук выполз у него из-под штанины и устроился на носке ботинка. Демпси даже не потрудился его стряхнуть. Он не знал, сможет ли он стряхнуть его. А что если он вообще уже не в силах двигаться… даже в кошмарном сне?

– Билли! Пожалуйста, скажи что-нибудь!

Вероятно, он может пошевелиться, подумал Демпси; он точно знал, что может, по крайней мере, повернуть голову.

– Я не могу выйти! Я не одета!

Второй жук сполз с ботинка и стал торопливо карабкаться на верхнюю ступеньку, похожий на одну из крохотных теней черного солнца, которые он недавно видел скользящими по стенам зданий; и Демпси подумал, что, наверное, все здания являлись всего лишь такими вот ступеньками, ведущими вверх одна за другой; и задался вопросом, а было ли вообще черное солнце, не являлось ли оно всего лишь символом смерти, а если оно существовало в действительности и если сражение с Олукуном произошло в действительности… возможно, вуду реально. «Простите меня, – беззвучно проговорил он, обращаясь ко всему миру, ко всем пристально смотревшим на него людям. – Я не хотел этого, я не плохой парень, меня обманули, и если вы позволите мне все объяснить, вы меня поймете и, возможно, сумеете помочь мне… Пожалуйста! Простите меня!»

– Ну ладно! Можешь молчать! Прекрасно! Но я все-таки намерена объяснить, что произошло!

Звенящие нотки в голосе Марины, плачущие интонации – все верно, именно таким тоном она и должна говорить, если по-настоящему тревожится о чувствах Демпси, боится потерять его.

Быстрый переход