— Как тебе этот парень?

— Он мне нравится. Он не… совсем такой, как я ожидал.

— Он вырос среди кочевников.

— Он один из Нас, — оборвал Мак-Ни.

— Нет симптомов паранойи?

— Определенно нет. Алекса подтверждает это.

— Хорошо, — сказал Бартон. — Это придает мне уверенности. Я боялся только этого. А что до девушки-кочевницы, то она не один из Нас, и мы не можем позволить себе ослаблять расу смешанными браками с людьми. Это было аксиомой еще со времен Взрыва. Мне кажется, если Линк женится на Алексе, или на какой-нибудь девушке-Болди, то это к лучшему, и мы можем забыть о прежних затруднениях.

— Это уже ее дело, — сказал Мак-Ни. — Были еще набеги кочевников?

— Нет. Но это наименьшая из моих проблем. Сергей Кэллахан исчез. Я не могу его отыскать, а мне бы этого хотелось.

— Только чтобы убить его?

— Нет. Он должен знать других ключевых параноиков. Я хочу вычерпать из него эту информацию. Он не может постоянно держать свое сознание затуманенным — и если я хоть раз застану его там, где хочу, то у него останется мало секретов.

— Наша битва обречена на проигрыш.

— Разве?

— Я еще не могу сказать, — сказал Мак-Ни с приглушенной силой. — Я даже не могу себе позволить думать о проблеме. Я… этот способ сработает. Есть загвоздка, единственное уравнение, которое должно быть решено. Но не сейчас. Потому что в тот момент, когда я решу его, мои мысли смогут быть прочитаны. Я должен сначала проработать все мелкие детали. Потом…

— Да?

Улыбка Мак-Ни была горькой.

— Я не знаю. Я найду ответ. Я никогда не был ленив.

— Если бы мы смогли пробить их Мощь, — сказал Бартон. — Если бы только мы смогли перехватить код параноиков…

— О, — сказал Мак-Ни, — если бы у нас был собственный шифр…

— … не поддающийся расшифровке…

— Что не может быть достигнуто механическим путем. Ни один шифр не сработал бы, поскольку нам пришлось бы помнить ключ, а наши мысли могли бы быть прочитаны параноиками. Я хочу на время забыть об этом, Дэйв. Детали да. А сама проблема… Я… могу решить ее раньше, чем буду готов.

— Параноики вовсю работают, — заметил Бартон. — Их пропаганда ширится. Разговоры о секретном оружии Галилео не смолкают.

— Жители Галилео еще не выступили с опровержением?

— Все не так просто. Нельзя вставать на дыбы из-за кампании слухов. Это, Даррил, то самое, что может вызвать бурю. Можно сражаться с человеком или явлением, но нельзя сражаться с ветром. Ветром, который нашептывает.

— Но атомные бомбы! Во всяком случае…

— Я знаю. Как всегда, какая-нибудь горячая голова в один прекрасный день испугается настолько, чтобы начать действовать. Он скажет: «У Галилео есть секретное оружие. Наша безопасность под угрозой. Они собираются напасть на нас.» И тем самым ускорит события. Потом будут и другие инциденты.

— И мы будем в центре событий. Мы не можем сохранять нейтралитет. Я думаю, Дэйв, рано или поздно будет погром.

— Мы переживем его.

— Ты так думаешь? При том, что рука каждого обыкновенного человека будет готова нанести удар по телепату — мужчине, женщине, ребенку? Пощады не будет. Нам нужен другой мир, новый мир…

— С эти придется подождать до тех времен, когда у нас будут звездолеты.