Матвей понимающе склонил голову к левому плечу, теперь уже без стеснения разглядывая меня.

– Двое взрослых и ребёнок?

– Всё верно.

– Дата вылета?

– Конец этой недели или начало следующей. Муж ещё не разобрался с отпуском.

Матвей коротко глянул и натужно вздохнул. Или я себя накручиваю?

– Пожелания?

– Мужу главное – удобный лежак. Думаю, песчаный пляж в приоритете. Не представляю его скачущим по раскалённой гальке. Сыну просто необходимо море, потому что он пловец. Вода должна быть тёплой и, по возможности, чистой. Ну а мне нужны впечатления. Много впечатлений. Ярких, сочных, красочных. Что? – опомнилась я, а Матвей по доброму улыбнулся.

– На вас приятно смотреть. Вы будто ожили. В глазах появился блеск, в словах возбуждение и азарт.

– Должна заметить, вы ведёте себя непрофессионально.

– Должен признаться, что как владелец агентства, могу себе это позволить.

– Позволить что?

– Наслаждаться жизнью, разумеется. За свои двадцать шесть я объехал весь мир и познал так много, что начинаешь ценить простые человеческие эмоции, а не виды и закаты.

– Виды тоже имеют значение. А впрочем… – я глубоко вдохнула и отмахнулась от ненужных мыслей. – Должна вас предупредить, что в детстве и юности я много путешествовала с отцом и видела всю мировую классику. Неизгладимое впечатление на меня когда то произвело путешествие на Мадейру и Санторини. Каждый остров по своему прекрасен. Возможно, я бы хотела увидеть что то подобное.

– Тоже остров?

– Необязательно. Я открыта для новых впечатлений. Последние десять лет можно смело обозвать периодом застоя. Хотелось бы встряхнуться.

– Экстрим?

– Предпочитаю спокойствие и размеренность.

– Значит, всё таки виды.

– Да, но виды для искушённого зрителя.

– Боюсь, Европа для таких подвигов старовата. Как вы смотрите на то, чтобы познакомиться с азиатской частью прекрасного?

– Предлагайте. – с готовностью кивнула я и окунулась в бесконечный мир впечатлений, предвкушений, волнительного трепета.

И этот неизведанный мир соблазнял, манил, дразнил своим первобытным совершенством. И я чувствовала, что вот вот готова покориться, принять ту или иную сторону. Пёстрая, переполненная красками чужая жизнь. Неизведанная, неприступная природа. Будто наяву я видела перед собой эти толстые, сочные листья джунглей, слышала настойчивое бурление полноводных рек, готовилась рассмотреть, как невдалеке блестел радужными переливами водопад. А Матвей говорил, говорил, говорил… Придавая моему воображению полноты, объёмности, чувственности. Пространство наполнялось пряными ароматами, тихим шорохом воображаемой травы, переливчатыми трелями диковинных птиц. Картинка менялась и вот передо мной уже мягкость прибрежных волн, рябь, расходящаяся по воде от плавно покачивающейся лодки, а в океане отражается небо.

Я осторожно выдохнула, боясь утратить нить волшебства. Взгляд возвращался к одному и тому же изображению. Точно притянутый магнитом, он терял возможность к сопротивлению. И, грустно улыбнувшись, я оттолкнула от себя волнующий сердце пейзаж.

– Спасибо, Матвей. После ваших рассказов чувствую себя так, будто уже побывала в одной из этих экзотических стран.

– Что то смущает?

– Возможно, настойчивость, с которой вы пытаетесь убедить меня выбрать… м м м… Даже не знаю как сказать… Вы пытаетесь убедить меня принять уже сделанный кем то выбор.

– Считаете, это было слишком навязчиво?

– Не слишком, но я уловила колебания голоса, ключевые фразы, сказанные в нужной тональности, минимальный, но всё же повтор.