— Сегодня тебя никто не побил? — окидывая меня критическим взглядом, спросила Оксана и вошла в квартиру. — Да нет, вроде новых синяков не видно.

Я, в свою очередь, оглядел девушку. Выглядела она потрясающе. На Оксане были экстравагантная в гармошку яркая блузка, изящные босоножки и бежевая юбка чуть выше колен, смотревшаяся на стройной фигурке не менее сексапильно, чем на иной девице мини-юбка. В общем, типаж эдакой бизнесвумен, сошедшей с обложки гламурного журнала.

— Я теперь не дерусь, — похвастался я. — Есть в этой жизни занятия поинтереснее, чем кулаками махать, — и в доказательство того, что рукам действительно можно найти более достойное применение, чем бить ими по чьей-нибудь физиономии, я погладил Оксану пониже спины. Девушка смутилась, а я кивнул в сторону комнаты: — Прошу к дивану, вернее, к столу.

Полчаса спустя, когда мы, подвыпившие и плотно закусившие деликатесами, которые я, не поскупившись, приобрел в супермаркете, сидели на диване за журнальным столиком, Оксана спросила:

— Ну, что там с твоим расследованием? Узнал что-нибудь?

— Кое-что… — Я коротко поведал Оксане о результатах своих поисков преступников и закончил словами: — В общем, я оказался в тупике. Знать знаю, какой тип машины и ее особые приметы, а вот найти в большом городе в одиночку машину с помятым крылом и сувениром «чертик» вряд ли смогу. Нужно подключать полицию. У нее возможностей для поиска больше… А ты о бандитах ничего нового не узнала?

Оксана покрутила головой так, что ее длинные чудесные волосы взвились.

— Нет.

Мимика у меня неплохая, могу запросто одну бровь приподнять, что я и сделал.

— А что же ты мне за новость тогда сообщить хотела?

— Э-э… — девушка неожиданно покраснела. — Новость у меня другого плана. Я… мне… В общем… — никак не могла она решиться что-то сказать. — Ну, ладно, я по-о-том тебе объясню.

— Ну, хорошо, — согласился я, весьма озадаченный тем, что у Оксаны неожиданно проявился дефект речи, свойственный заике. — Как знаешь.

Взглянул на часы — стрелки показывали восемь. Пора! Я махнул еще рюмку водки, придвинулся к Оксане и положил ей руку на колено. Кожа у девушки была нежной, бархатистой и до того приятой на ощупь, что я не мог отказать себе в удовольствии погладить округлое колено, прежде чем рука моя скользнула дальше — вверх по бедру и вниз под юбку. Чем выше продвигалась рука моя, тем плотнее сжимала девушка ноги и ниже опускала голову. Стесняется.

Я встал, выключил верхний свет, включил торшер и вырубил телефон, чтобы ненароком не позвонил кто и не оторвал от важного дела. Глянул на Оксану. Она смотрела на меня украдкой поблескивающими в полумраке глазами и, кажется, чего-то ждала. Я догадывался чего — поцелуя. Я вновь плюхнулся на диван, притянул к себе девушку и прижался своими губами к ее устам. Судя по тому, как расслабилось в моих руках тело Оксаны, и по вырвавшемуся из ее груди стону, я угадал ее желание.

Спешить было некуда, впереди целый вечер и целая ночь, завтра на работу мне после обеда, можно выспаться, поэтому я, не торопясь, стал стаскивать с Оксаны одежду и аккуратно складывать ее на кресле. Когда на кресле оказались кружевные трусики, я быстро разделся сам, разложил на диване Оксану и прилег рядом с ней.

Для меня не столь важен секс, сколько прелюдия к нему. Моя рука, как по волнам, гуляла по изгибам тела Оксаны, а губы блуждали по ее губам, шее, плечам, по небольшим упругим холмикам, ложбинкам между ними… Вот так бы всю ночь и лежал, гладя и целуя.