– Чудесно! – воскликнул он. – Я и сам хотел туда заглянуть.

Увидев, каким светом озарилось лицо Адама, Ребекка вдруг поняла, насколько подавленным он был с самого начала. Майя, должно быть, тоже это заметила, поскольку кивнула в знак согласия. Пытается угодить ему, подумала Ребекка. Пытается хоть как-то облегчить ему потерю ребенка. Она уже хотела предложить другой ресторан, но вспомнила, как Брент обвинил ее в том, что она держит Майю за маленькую, и промолчала. К тому же ей самой не терпелось сходить в этот ресторанчик.

– Ну так что, вы женитесь или нет? – спросила Доротея с привычным для нее отсутствием такта. Она бросила взгляд на Ребекку, затем на Брента, и Ребекка заметила, что в огромных глазах ее отражается карта ураганов, высвеченная на экране компьютера.

– Я еще не потерял надежды, – ответил Брент едва ли не робко. Прозвучало это так мило, что Ребекка невольно улыбнулась ему.

– Я сказала, что не вижу смысла в этих формальностях, – пояснила она.

– И как только ты ее терпишь? – Доротея, склонив голову набок, взглянула на Брента.

– Все потому, что люблю ее, – рассмеялся тот.

Ребекка вновь перевела взгляд на карту. Ей было ясно в этот момент, что и она его любит. Любит как друга. Как парня, который будет бегать с ней посреди ночи по пустынным улицам Дарема. С которым можно покататься на велосипеде. Прыгнуть с парашютом. Который, не задумываясь, бросит дела и помчится помогать людям, пострадавшим от какого-нибудь цунами. Но будет ли она любить его в качестве мужа? Вот этого она не знала.

Было еще достаточно светло – достаточно для того, чтобы я видела, как меняется, квартал за кварталом, наш город. Я перевела взгляд на сестру. Ребекка, небрежно облокотившись о переднее сиденье, повествовала о том, как летала с миссией DIDA в Южную Америку. В последний раз их автобус захватил какой-то грабитель: угрожая пассажирам мачете, он заставил их отдать всю наличность. Чудная история, Бек, подумала я. Самое то для Брента, который улетает не далее как завтра утром. Но Брент весело хохотал – как, впрочем, и Адам. Только я чувствовала себя так, будто сама была в этом автобусе. Только я видела парня, который неумолимо приближался ко мне, поигрывая мачете. Я быстро достала кошелек и высыпала на пол автобуса все деньги. Забирай их. Они твои.

Прошлым вечером, когда Брент предложил нам этот ресторан, я не сомневалась, что Адам откажется и предложит что-нибудь другое, в местечке поприличнее. Однако этого не произошло: то ли он забыл о моих страхах, то ли все еще сердился на меня. Впрочем, я и сама была не ребенком. Если уж мне так не хотелось идти, надо было отказаться, вот и все. Но я промолчала. Адам был на взводе, и я не хотела давать ему еще один повод для нервов – даже такой пустяковый. Он и так держался со мной очень холодно после нашего визита к Илейн. Я вновь и вновь просила у него прощения за то, что умолчала об аборте. А что еще мне оставалось делать? За свою жизнь я отчетливо усвоила одну вещь: невозможно изменить прошлое, как бы сильно вам этого ни хотелось.

– Единственный раз, когда я была в Бразилии, – донесся до меня голос Ребекки, – друзья заказали мне такое блюдо в ресторане. Оказалось, что это вареный аллигатор.

Прекрасно, чуть не вырвалось у меня. Так с какой стати мы направляемся в бразильский ресторан?

Мы проехали мимо винного магазинчика, у витрины которого красовалась группка размалеванных девиц – ясное дело, проституток.

– А вот и он, – Брент махнул рукой в сторону крохотного здания со стеклянным фасадом, которое было зажато между ломбардом и магазином с дисками.

– Вот это? – судя по голосу, Ребекке ресторанчик явно понравился.