Что значит, как действовать дальше? Неужели мы будем пробовать снова? Разве я смогу пройти через такое еще раз?

– Ладно, – я закрыла глаза.

– Не нужно спать, Май, – услышала я голос Адама. – Ты же знаешь, врачи рассчитывают, что ты скоро встанешь и тебя можно будет выписать.

Я застонала, с усилием приоткрыв глаза.

– Почему мы так обращаемся с пациентами? – вырвалось у меня. – Это же бесчеловечно.

– Я заберу тебя домой, а позже, если ты будешь в настроении, я сварю для тебя куриный супчик. Потом мы сможем посмотреть парочку фильмов. Что скажешь? Я обложу тебя со всех сторон подушками и…

– Не надо, – прошептала я.

– Что не надо?

– Не надо вести себя как супер-Адам.

Он рассмеялся, хотя в голосе его не было и намека на веселье.

– Что значит супер-Адам?

– Весь такой бодрый, энергичный, жизнерадостный… словом, сама заботливость.

Не знаю, смогла ли я объяснить. Мне отчаянно хотелось спать. Вот проспать бы сейчас недели… нет, месяцы. Все те месяцы, что мне предстоит теперь тосковать.

– Так каким ты хочешь меня видеть? – спросил Адам.

Я задумалась, пытаясь удержаться на грани бодрствования. Адам просто не мог быть другим: его жизнерадостность была врожденной. Пожалуй, именно это и привлекло меня в нем в первую очередь.

Осторожно откинув прядь с моего лба, он провел пальцем по моей щеке.

– Хочешь, чтобы я был серьезным? – поинтересовался он.

Хочу ли я? Пожалуй.

– Да, – ответила я. – Ты ведь тоже опечален. Даже больше чем опечален.

Я вновь взглянула на мужа. Напускная улыбка сошла с его лица. Он выглядел грустным и усталым.

– Ты права, – ответил он, – я просто в отчаянии, как и ты. Но сегодня я хочу позаботиться о тебе. И завтра тоже. Позволь мне это сделать, ладно? А потом уже ты сможешь попереживать из-за меня.

– Ладно, – ответила я. Ну какая женщина устоит перед таким мужчиной?

– Пойду узнаю, когда тебя можно будет забрать домой, – сказал Адам, поднимаясь со стула.

Я молча кивнула. Стоило ему выйти, и я тут же прикрыла глаза – в надежде, что сон не заставит себя ждать.

До этого я встречалась с ними только раз – у себя в офисе, когда осматривала Лани и обсуждала предстоящую операцию по удлинению ноги. Девочка тогда была веселой и общительной, однако теперь реальность брала свое.

– Доброе утро, Лани, – сказала я. – Миссис Роланд.

Я тоже присела на краешек кровати. Мне нравилось действовать так, будто я располагала массой времени, которую могла потратить на своих пациентов, хотя в действительности мне предстояло провести сегодня три сложнейших операции, так что времени у меня просто не было.

– Операция начнется в девять, как и обещали? – миссис Роланд взглянула на часы. От меня не укрылось, что рука ее слегка дрожит.

– Да, действуем по расписанию, – ответила я. – И это замечательно. Нет ничего хуже, чем тратить время на ожидание, правда? – улыбнулась я Лани. Девочка утвердительно кивнула. Глаза ее были прикованы к моему лицу, как если бы она могла прочесть на нем свое будущее.

– Хочешь что-нибудь спросить? – поинтересовалась я.

– Я что-нибудь почувствую?

– Абсолютно ничего, – я ободряюще похлопала ее по коленке. – Обещаю тебе.

В этот момент в палату вошел мужчина.

– Привет, – улыбнулся он Лани.