Я молчала.

– Лариса, ты будешь занята целый день. И зарплата будет в два раза больше, чем у тебя в фирме. А если приживешься, то, может, и в три.

– Там жить надо?

– Нет, ночевать там не надо. Надо приезжать утром, чтобы к половине девятого подать завтрак. То есть где-то к половине восьмого. Или к восьми. Ты сама посмотришь. Потом ты убираешь дом, стираешь, гладишь, если требуется – готовишь ужин. Да, и завтрак его последней жене. То есть там готовить не надо, только подавать. Она ест обезжиренный творог, листья салата и еще какую-то дрянь. Встает в час, а то и в два. На ужин ты не остаешься. Они или ужинают в городе, или жена сама разогревает. Ты ей просто показываешь что.

– Она в состоянии разогреть? – уточнила я.

– В состоянии. Наверное, и приготовить в состоянии, но зачем ей готовить, если есть прислуга? Но по вечерам у них общение с мужем без свидетелей… Так что вечера у тебя свободные.

– А выходные?

– По субботам Сергей точно работает. По воскресеньям они куда-то ездят. Хотя если у них гости, готовить придется тоже тебе. Но это вы уже все решите на месте, так сказать, в процессе. Лариса, он на самом деле будет хорошо платить. Сергей считает, что людям нужно платить достойные деньги, чтобы они на тебя достойно работали. Правда, не все люди считают, что за достойные деньги нужно достойно работать. Так как?

Я пожала плечами.

– Я прямо сейчас ему позвоню, и вы договоритесь о встрече.

И позвонил. Сергей Юрьевич спросил, есть ли у меня машина, я ответила, что езжу на старых «Жигулях» своего отца (хотя теперь высвободилась Мишина машина…). Потенциальный работодатель спросил, могу ли я прибыть завтра в девять вечера в его загородный дом, расположенный на правом берегу Невы. Я приятно порадовалась. От моего дома по набережной туда ехать минут двадцать пять – если не будет пробок. Но вроде бы там их быть не должно.

– На свою работу ты всегда сможешь вернуться, – сказал мне Мишин начальник. – Но я надеюсь, что у тебя все получится с Сергеем.

Последняя жена Сергея Юрьевича по имени Кристина годилась и ему, и мне в дочери. Рост их обоих составлял примерно метр восемьдесят, правда, Кристина все время ходила на каблуках. Это была крашеная блондинка, в губы которой закачали излишнее количество геля. Носик, по-моему, подвергался реставрации у пластического хирурга. Уж больно он был аккуратненьким. Создавалось впечатление, что ноги Кристины растут из подмышек. Грудь выглядела неестественно большой.

Мы с Сергеем Юрьевичем разговаривали около часа, Кристина молча сидела рядом и держала мужа за руку. Я честно обрисовала свою жизненную ситуацию. Но Сергей Юрьевич уже многое знал от бывшего Мишиного начальника.

В общем, на работу меня взяли. Из торгово-закупочной фирмы я уволилась без проблем и стала служить у строительного олигарха и его юной супруги.

Я не могу сказать, что работа мне нравилась, но и того, что она мне не нравилась, сказать не могу. Она меня не доставала. Я приезжала утром, готовила завтрак Сергею Юрьевичу, мы обменивались несколькими предложениями. Работодатель всегда разговаривал со мной вежливо и уважительно, спрашивал о дочерях, о внучке, часто повторял, что если мне потребуется какая-то помощь, я могу смело к нему обратиться. Иногда он что-то рассказывал о своих проектах, только у нас было мало времени для общения. Потом он уезжал на работу, я убирала дом, стирала некоторые вещи Кристины, которые она мне доверяла (после проведенного ею инструктажа, остальное она сама возила «специалистам»), рубашки и носки Сергея Юрьевича, возила в чистку его костюмы, закупала продукты, готовила, что заказывал Сергей Юрьевич. С Кристиной мы практически не общались.