– Осторожнее. – Передо мной стояла Айна.

– Когда вы заметили, что кролик пропал? – спросила я.

Ее черные глаза казались прорезями в маске.

– Туяра говорит, что сразу же вам позвонила.

Я кивнула.

– Мы его не обижали, – презрительно сказала Айна. Сцепила руки на груди.

– Нисколько не сомневаюсь, – улыбнулась я.

– Все сразу думают: раз сбежал, значит, допекли.

Сбежал? Только если у него были кусачки. Да и дыру вырезал крупноватую. Польстил себе размером, прямо скажем. Но этого я Айне не сказала. Показала на кроличий домик:

– Вы поставили там видеокамеру.

– Ну да. Вроде того. Наблюдать повадки. Туяру спросите. Она этим занималась.

Ее глаза остановились на прозрачном пакетике в моей руке.

– Экскременты, – пояснила я. – Для анализа.

Она вдруг вскинулась:

– Вы что?! Думаете, мы его отравили?!

Я опешила. А лицо Айны было перекошено от бешенства.

– Совсем уже? Вы соображаете… – прошипела она.

Мне пришлось отступить на шаг.

– Уходите! Как вам… У вас хоть минимальный такт есть?

Мне захотелось фыркнуть: «А у вас – хоть минимальное представление о вежливости?» Но тут задняя дверь открылась.

– Мама!

Айна запнулась, только вперила в меня гневный взгляд. На пороге кухни стояла девочка-подросток. Черные косы, скуластое лицо, а глаза светлые – похожа и не похожа на Айну.

– Привет, Туяра. – Я отвернулась от Айны.

– Вы по поводу Ангела? – В голосе девочки слышалось отчаяние.

– Я из полиции, насчет кролика. Туяра, скажи, пожалуйста, тут в его домике камера…

– Да, я купила круглосуточную зоокамеру. Наблюдать. Вдруг Ангел что-то интересное сделает. Многие ставят камеры. – Туяра сбежала с крыльца. Шмыгнула, присела на корточки, так что ее косы махнули по соломе, сунула не глядя руку в угол. Медленно вынула пустую руку. На лице удивление. – Камеры нет. Но она точно была… Вчера утром была. Я проверяла, сколько заряда осталось в батарее.

Она растерянно посмотрела на мать. Растерянно? Или с подозрением? Лицо Айны не выражало ничего.

– Разберемся, – сказала я. – Это все поправимо. Скажи, пожалуйста, запись с камеры ведь шла на домашний компьютер? На твой?

Туяра помотала косами:

– Нет, это была недорогая камера. Мама против дорогих вещей.

Я заметила почти неуловимое движение Айны, и Туяра осеклась.

– Запись шла на флешку, ее надо было вынимать и скачивать.

– Как часто?

– Каждые сутки.

– Ты ее вынула? Сегодня, когда обнаружила, что кролик пропал?

Вдруг Туяра заплакала. Ткнулась лбом матери в плечо, зарыдала уже в голос:

– Это не я!

Айна обхватила ее, стала гладить затылок, а мне прошептала:

– Уходите. Как вам не стыдно!

Я взбесилась. Но постаралась говорить ровно:

– Прошу прощения, но я не очень понимаю, почему вы со мной так разговариваете. Если вы решили, что я настроена против вас или в чем-то вас подозреваю, то…

– Это не я взяла камеру!

– Я это уже поняла, – заверила я. – Я имею в виду…

– Да идите вы!.. Со своим поганым кроликом! – завопила Айна.