А в лагере бриттов Боудикка давала последние наставления своим воинам. Её слушали не слишком внимательно – все горели желанием броситься в бой, а уж как воевать они знали сами. Мужчины и женщины разных племён были по традиции обнажены, тела их смазаны маслом, на лицо и грудь нанесены устрашающие синие рисунки. Они были вооружены мечами, причём женщины управлялись с ними почти так же хорошо, как и мужчины, возможно, были слабее, но в выносливости не уступали. Горя энтузиазмом, армия бриттов двинулась вперёд. Боудикка, ехавшая на колеснице, пыталась руководить людьми, но была быстро оттеснена в сторону. Сзади за кинувшимися в наступление воинами ехали повозки с их семьями и поклажей, они старались подойти как можно ближе к месту сражения, чтобы видеть триумф своих воинов. В результате на дороге образовалась большая пробка, которую было ни обойти, ни объехать. Боудикка потеряла всякую способность к манёврам, и могла только смотреть на передвижение своих войск, встав во весь рост на своей колеснице. Когда она воочию увидела расположение римских войск, то сразу поняла всю опасность ситуации и стала громко отдавать команды прекратить наступление. Но её, конечно же, никто уже не слышал. Увидев врага, кельты загорелись бешеной яростью и с искажёнными лицами кинулись вперёд, не раздумывая ни о какой тактике. Они хотели только крови и к ней рвались.

Римские солдаты, подчиняясь приказу, стояли как вкопанные на тех позициях, что определил для них командир. Когда первая волна бриттов достигла холма и стала подниматься по его склону, их встретили мощные удары копий. Люди падали, но на их место вставали другие, и скоро уже все подступы к холму были усеяны телами погибших кельтов. Однако новые волны их всё подходили и подходили, яростно прорываясь во вражеское расположение. И тогда Светоний ввёл в бой лучников. Потери бриттов стали огромными. Они уже готовы были от