— Джемма, учитывая обстоятельства, предлагаю тебе ровно столько, сколько нужно для покрытия всех долгов.

— Но ведь это на пятьдесят тысяч меньше, чем я прошу! — Она едва не задохнулась от возмущения.

— Но намного больше, чем бы я дал за этот дом при обычных обстоятельствах, — парировал он. — Если хочешь, найми независимого эксперта по оценке недвижимости. Я заплачу столько, сколько он скажет, но почти на все сто уверен, что в таком случае ты получишь еще меньше.

Джемма подняла руки вверх.

— Я доверяю твоему мнению. — И она не кривила душой. Ей сразу не понравился разодетый в модные шмотки юнец, которого прислали из агентства недвижимости. Просто очень хотелось верить в столь оптимистичный прогноз относительно стоимости особняка, вот и поверила.

— Завтра утром позвоню агенту и попрошу оформить сделку побыстрее, — сказал Блейк. — Джемма, у меня к тебе просьба. Я понимаю, так не принято, но мне бы хотелось начать ремонт сразу, еще до оформления документов. Ты не возражаешь?

Джемма пожала плечами.

— Пожалуйста. Надеюсь, ты не разнесешь дом до основания, а потом возьмешь и раздумаешь покупать.

— А это неплохая мысль! — Отпив глоток кофе, Блейк усмехнулся. — В любом случае, Джемма, выхода у тебя нет. Придется поверить мне на слово.

Джемма вылила остатки кофе в мойку и сполоснула чашку. Похоже, выбора у нее нет. Придется довериться Блейку. Опрокинув чашку, поставила ее сушиться и обернулась. Блейк стоял, с ленивой грацией опершись на холодильник. За последний месяц он доставил ей немало мучений, но где-то в нем все еще жив мужчина, которого она страстно любила. Ну кому еще она может довериться?

— А теперь я пойду позову Мартина. Ладно? — спросила она.

— А где он?

— Играет в парке с приятелем в футбол. Я быстро. Если хочешь, посмотри пока фотографии. — Джемма протянула ему альбом. Утром она пролистала его, чтобы вынуть фотографии Адриана, но их было так мало, что она передумала.

Через десять минут она вернулась с Мартином. Тот был весь в грязи и крови. Она усадила сына на сушку для белья, пустила воду в мойку и достала из аптечки вату, антисептик и бактерицидный пластырь.

— Сколько раз говорила, не смей драться! Это глупо, — ворчала она, снимая с сына кроссовки.

— Лучше быть живым трусом, чем мертвым героем! — сказал Мартин, копируя мать, и подмигнул Блейку.

— Не дерзи!

— Я только повторил твои слова, — ангельским тоном возразил он.

Джемма отмотала кусок ваты, смочила водой и начала промывать боевые раны.

Мартин вскрикивал от боли и пытался увернуться.

— Сиди смирно! Нужно смыть всю грязь, — сказала она, крепко держа сына за руку. — Так тебе и надо! Ну и что случилось на этот раз?

— У нас хотели стащить мяч.

— Кто?

— Какие-то два парня. Старше нас… Лет тринадцати, — с гордостью сообщил Мартин.

— Марти, учти на будущее. Лучше я куплю тебе другой мяч, чем ты придешь весь избитый. Договорились?

— А они больше не придут! — убежденно заявил сын.

Джемма принялась заклеивать многочисленные царапины и ссадины, чувствуя спиной молчаливое присутствие Блейка. Интересно, почему у него такой сердитый вид? Может, считает ее виноватой в том, что Мартин подрался? Думает, что напрасно отпустила сына одного гулять? Разве мыслимо следить за ребенком круглые сутки? Это невозможно, да и не нужно!.