|
Полина знала людей, которые в короткий срок поднимались на политический олимп, а потом падали и разбивались о скальные камни. Были и такие, кто за каких-то полгода сколачивали многомиллионные состояния, а затем теряли все до копейки, становились нищими... Сейчас свой табель о рангах. Плевать, кто у тебя родители, в каких школах и институтах ты учился. Человека оценивают по его реальным делам и суммам, которыми он ворочает. Есть деньги – ты элита, нет – тебе и руки никто не подаст. Это не царская Россия капиталистической эпохи. Там бедный дворянин зачастую котировался выше богатого промышленника. Но дворянская аристократия создавалась веками. А советская элита – тьфу. Никто всерьез никогда ее не воспринимал. Да и сама Полина нет-нет да посмеивалась над своей принадлежностью к так называемой совковой аристократии...
Офис ее фирмы занимал весь нижний этаж «сталинки» на Садовом кольце. Место престижное, оживленное. Клиентов с каждым днем все больше. Даже приходится увеличивать штат агентов, чтобы не создавать очереди. Рабочий день только начался, а на стоянке перед офисом уже нет места. Но есть место для служебного транспорта. Оно огорожено специальными стойками. Так что у Германа проблем с парковкой не будет. Впрочем, эти проблемы ее не волнуют. Да она к тому же уже выходит из машины. Охранник на входе любезно распахивает перед ней дверь. Просторный холл, кожаные диваны, кресла, кондиционированный воздух. Служащие встречают Полину заискивающими улыбками, клиенты – уважительными взглядами. А одна молодая дама смотрит на нее даже удивленно... А лицо знакомое. Где-то Полина ее встречала... Да, встречала. И хорошо помнит, при каких обстоятельствах. Это Лена, жена Альберта Медякова. Тогда она была невестой Альберта. Полина по глупости своей посчитала ее плебейкой и спустила на нее собак. Оторвалась, что называется. Обидела девчонку до глубины души. Альберт обозвал ее дурой и ушел вместе с невестой. Больше Полина его не видела, и Лену тоже... Сейчас Лена производила выгодное впечатление. Одета дорого и со вкусом, стильная прическа. Держится непринужденно и независимо, как истинная леди. На Полину смотрит удивленно, но без осуждения. В глазах какая-то тоска. И даже обреченность... Полина могла бы пройти мимо. Но она не удержалась. Набросила на лицо дружелюбную улыбку и направилась к ней. Лена поднялась ей навстречу. Принужденно улыбнулась. – Здравствуйте, – мило приветствовала ее Полина. – Если не ошибаюсь, вас зовут Лена?.. – Вы не ошибаетесь, – с достоинством ответила та. – Вы меня помните. И я вас помню. Вы – Полина, правильно? – Совершенно верно... Вы не будете возражать, если я приглашу вас на чашечку кофе? Лена не возражала. Хотя и без особого удовольствия прошла к ней в кабинет. Они уютно устроились на кожаном диване за стеклянным столиком. Секретарша принесла кофе. – А может, по пятьдесят капель? – неожиданно для себя предложила Полина. – У меня есть превосходный ликер. «Гранд Марниер» – смесь диких апельсинов с коньяком. Эталон французского качества. Не пожалеешь... Ей хотелось задобрить Лену. И даже не потому, что она собиралась стать ее клиенткой. Ей было стыдно за свое поведение многолетней давности. – Я не против, – неуверенно улыбнулась Лена. Полина достала из бара бутылку и две тонкие хрустальные рюмки. – Выпьем за мир и согласие. Ты не возражаешь? – За мир и согласие? Во всем мире? – Нет, между нами... Лена, ты уж извини меня за ту выходку. Сама не знаю, что на меня тогда нашло. Альберт правильно назвал меня дурой... Ну что, забыли? – Я уже давно забыла... Хотя... Хотя, если честно, я часто представляла, как мы встретимся снова. |
