Через неделю к поправившемуся Михаилу пришел Ханин только вернувшийся из злополучной ходки. Весь вечер пацан изливался тому в мундир словно в жилетку. Он рассказал обо всем и о своем стыде за содеянное и о той плате, что приходится платить без конца. Ханин не перебивал. Лишь потом когда под утро Михаил успокоился Ханин сказал несколько печально:

   - Я... Я потерял в этом походе половину ребят. У меня есть вакантное место для тебя. Если желаешь завтра приходи ко мне по этому вот адресу. Я объясню тебе все, что нужно будет делать и как жить.

   Не смотря на радость, поднявшуюся из глубины к его глазам, он вдруг снова почувствовал жуткий стыд и свою неполноценность. Он весь вечер ревел как корова на плече старлея, а тот, оказывается, тоже оплакивает, но не себя, а пятерых молодых парней погибших собственно ни за грош.

   Он пришел. Он не мог не придти. Это был последний его шанс прибиться хоть к кому-нибудь. Его приход не обрадовал собравшихся на квартире старлея поминуть товарищей поисковиков. Более того Кирилл просто взвился узнав что ему теперь ходить в команде с этим жалким ублюдком и трусом. Он громко пообещал, что первый пустит пулю в лоб ему, Михаилу, что бы тот в очередной раз не предал или не подставил своих.

   Ханин ударом по лицу заставил заткнуться Кирилла и только и сказал:

   - Не ори... поминки никак...

   Никто ему пулю конечно не пустил. Более того, спустя какое-то время, уже после нескольких стычек поисковиков с местными и бандитами к нему если не переменилось отношение, то уж и его старались открыто не показывать.

   Не смотря на то, что теперь с ним и делились сигаретами и иногда даже забывали о прошлом, он все равно старался не мозолить товарищам глаза и держаться близко только с Ханиным. Тот словно и не помнил о том что в свое время отчебучил Михаил. Он поручал ему то, что не доверял сделать даже Кириллу. Иногда Михаил задумывался над таким положением дел. Но, боясь спугнуть удачу, он отбрасывал мысли и только с надеждой смотрел на Ханина не скажет ли тот ему еще что-нибудь. Пусть не по делу. Пусть просто так. Просто обратит внимание. Или осчастливит, поручив что-либо важное и нужное для всей команды.

   Схрон-землянка замаскированная под корнями вывороченного дерева была не обнаружима никак, если не знать ее точного местонахождения, конечно. Ханин опустил свой мешок и склонился к земле. Пошарил рукой что-то подцепил и стал аккуратно убирать мох со входа закрытого широкой и толстой деревянной доской. Откопав и отставив доску в сторону, он спрыгнул вниз и выглянул только для того чтобы захватить и утащить в темную гигантскую берлогу мешок.

   Михаил последовал со своей ношей за ним. Ханин уже зажигал старинную керосиновую лампу и Михаилу не пришлось шариться в темноте. Он сбросил не слишком аккуратно мешок на пол и вытер пот со лба.

   Ханин взрезал тесемку завязанную на горловине мешка и стал медленно из него что-то вытягивать. Михаил нисколько не удивился, увидев что из бездонного мешка сначала показался ствол затем цевье, а следом и весь автомат целиком. Что удивляться если самолично в этот схрон перетаскал из брошенных арсеналов не меньше полсотни стволов.

   Для чего делались схроны, Ханин не говорил. Даже не намекал. А Михаил считал себя не вправе спрашивать у своего благодетеля зачем ему это нужно... Ящики с патронами, ящики с гранатами, ящики с минами и снарядами для ручных ракетных комплексов, сами стартовые комплексы. И по периметру всего схрона на ящиках разложены стволы. Много. Очень много. Этого только схрона хватило бы вооружить всю бывшую роту Михаила и Ханина. А сколько таких схронов только Михаил укомплектовал и замуровал? Четыре? Пять? А до него? А другие группы, кроме того, что стаскивают к командиру имущество разве не имеют своих запасов? Сколько же оружия оказалось в руках горстки поисковиков! Да это локальную войну можно начинать.